Актуальные вопросы обеспечения военной безопасности Российской Федерации

Подполковник Д.А. ПАВЛОВ,  кандидат технических наук 

Полковник А.Н. БЕЛЬСКИЙ,  кандидат педагогических наук

 О.В. КЛИМЕНКО, кандидат педагогических наук

 

ОБЕСПЕЧЕНИЕ военной безопасности Российской Федерации является одной из важнейших, стратегически значимых задач государства и приоритетным направлением его деятельности в целях адекватного реагирования на военные опасности и потенциальные угрозы при рациональных затратах на национальную оборону. Военная доктрина России определяет военную безопасность следующим образом: «Состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних военных угроз, связанных с применением военной силы или угрозой ее применения, характеризуемое отсутствием военной угрозы либо способностью ей противостоять»1.

Актуальность исследования проблем военной безопасности России в современных условиях обусловлена следующими основными факторами.

Во­первых, происходящими изменениями геополитической картины мира, в которой России, последовательно восстанавливая историческую справедливость, необходимо занять место великой державы, а не региональной страны, какой ее хотят видеть отдельные политики на Западе.

Во­вторых, осложнением военно­политической обстановки в мире, связанной в том числе с трансграничным распространением терроризма и радикального исламизма (национализма), а также появлением новых способов ведения вооруженной борьбы и трансформацией характера противоборства в современных вооруженных конфликтах.

В­третьих, сохранением существующих военных опасностей для России с одновременным изменением их направленности. Так, США и некоторые государства — члены НАТО, доходя до состояния истерии, пытаются сохранить напряженность в военно­политических отношениях с Россией, ставя перед собой весьма избирательные цели: продолжать курс на ослабление военного потенциала и обороноспособности России, изолировать ее доступ к новым военным технологиям и рынкам вооружения, ограничить влияние России на страны ближнего и дальнего зарубежья2.

В­четвертых, нарастающими изменениями в конфигурации военно­политических связей, что проявляется в определенном ослаблении влияния США на процессы, происходящие в мире, обострении борьбы за ведущую роль в отдельных регионах и между государствами Ближнего Востока, Латинской Америки и Юго­Восточной Азии.

В­пятых, возможным появлением новых центров силы и стремлением США сохранить единоличное мировое лидерство, в том числе путем использования в коалиции с другими государствами — членами НАТО военной силы для разрешения кризисных ситуаций на территориях суверенных государств без резолюции Совета Безопасности ООН или на основе их свободной трактовки, игнорируя общепризнанные нормы международного права, а также путем участия в отстранении от власти неугодных режимов и политических лидеров.

В­шестых, ростом межэтнических противоречий, создающих опасность уничтожения целых этнических групп и даже стран.

Данные факторы в целом способствуют увеличению конфликтного потенциала в мире, что, в свою очередь, может привести к возникновению новых угроз военной безопасности России. Так, Министр обороны Российской Федерации генерал армии С.К. Шойгу неоднократно отмечал, что силовые методы продолжают играть важную роль в разрешении экономических и политических противоречий между странами, происходит возрастание военных опасностей для России, уровень которых на период до 2030 года существенно повысится3.

Анализ военных конфликтов последних десятилетий показывает, что на фоне их эскалации осуществляются попытки пересмотра норм международного права и игнорирования позиций международных организаций, предназначенных для ограничения насилия в мировой политике, в ведущих зарубежных странах активно ведутся разработки новых видов вооружений и наступательных технологий, концепций их применения. Трансформируются их военные доктрины, в которых отражаются легитимные, по мнению военно­политического руководства этих стран, возможности для применения военной силы практически в любых регионах мира. В военных целях все шире используются космическое и кибернетическое пространства.

В условиях расширения сфер глобализации, для которой характерно столкновение принципов «гуманизации» и «демократизации» при развязывании военных конфликтов, существенно изменились подходы и к применению военной силы. Основной акцент в настоящее время делается на политические, дипломатические, экономические и другие невоенные меры, или так называемую «мягкую силу», но данные меры эффективны лишь в совместном их применении со сдерживающими действиями силового характера4.

Практику использования невоенных мер для достижения своих геополитических целей наглядно демонстрируют США, которые под прикрытием «демократических ценностей и борьбы за права человека» свергли неугодные режимы и политических лидеров в Югославии, Ираке, Ливии, Украине и ряде других государств, где прокатились волны так называемых бархатных и цветных революций, а также «арабской весны».

Содержанием экспорта «демократии», осуществляемого США в интересующие их регионы мира под предлогом спасения угнетенного диктаторским режимом народа, являются следующие действия: поддержание абсолютно любой силы в интересующей стране, способной обеспечить реализацию их национальных интересов; обучение и оснащение «демократических сил» для борьбы с неугодным режимом; поставки им нелетального оружия и различных средств для поддержания так называемой демократии; размещение военных баз в различных регионах мира и др.

Необходимо отметить, что США регулярно пересматривают официальные причины своего присутствия в других станах, используют одну тактику за другой, а когда применение «мягкой силы» не приносит долгожданные дивиденды, провозглашают достигнутые результаты успехом и, подключив вооруженную составляющую в виде оппозиции и частных военных компаний, продолжают так называемые демократические преобразования.

Президент Российской Федерации в своих заявлениях неоднократно акцентировал внимание на том, что политика «мягкой силы» предусматривает продвижение интересов путем убеждения и привлечения симпатий к своей стране, основываясь на ее достижениях в духовной, культурной и интеллектуальной сферах. «Пока надо признать, образ России за рубежом формируется не нами, поэтому он часто искажен… Да и позиция нашей страны в международных делах освещается как­то однобоко: те, кто стреляет, ракетные удары постоянно наносит, молодцы, а те, кто предупреждает о необходимости сдержанного диалога, вроде как в чем­то виноваты, — подчеркнул В.В. Путин и добавил: — А виноваты мы с вами в том, что плохо объясняем свою позицию»5.

В международной практике под «мягкой силой» принято понимать комплексный инструментарий решения внешнеполитических задач с опорой на возможности гражданского общества, информационно­коммуникационные, гуманитарные и другие альтернативные классической дипломатии методы и технологии.

Вместе с тем усиление глобальной конкуренции и накопление кризисного потенциала ведут к рискам подчас деструктивного и противоправного использования «мягкой силы» и правозащитных концепций в целях оказания политического давления на суверенные государства, вмешательства в их внутренние дела, дестабилизации обстановки, манипулирования общественным мнением и сознанием, в том числе в рамках финансирования гуманитарных проектов и деятельности, связанной с защитой прав человека.

Рассматривая использование «мягкой силы» в международных отношениях, представляется, что она должна действовать, побуждая других (или добиваясь их согласия) следовать определенным нормам поведения и институтам на международной арене, что и приводит к достижению желаемого результата фактически без принуждения. «Мягкая сила» должна основываться и на призыве к другому государству следовать разуму, логике, так обставляя решение спорной проблемы, чтобы оно было приемлемо для другой стороны и не выглядело как ее поражение. Искусство дипломатии в нынешних условиях существования равноправных, но не равных государств в том и состоит, чтобы добиваться решения международных проблем прежде всего подобным ненасильственным образом (понуждая, а не принуждая), а уж потом, если подобный подход не дал результата, использовать военную силу как инструмент принуждения.

Исходя из этого, на наш взгляд, для предотвращения конфликтных ситуаций международному сообществу необходимо сформировать ценностную основу совместных действий с опорой на корпоративный духовно­нравственный потенциал, который всегда существовал в мировых религиях, включая такие принципы и понятия, как стремление к миру и справедливости, достоинство, свобода и ответственность, честность, милосердие и трудолюбие.

В настоящее время Россия наглядно демонстрирует всему миру, что для предотвращения военных конфликтов и обеспечения своей национальной безопасности она использует политико­дипломатические методы при наличии достаточной для ее обороны военной мощи. Такой подход предполагает сбалансированное сочетание невоенных и военных средств и является ключевой основой обеспечения не только национальной безопасности в целом, но и военной безопасности России.

В условиях перехода от однополярного к многополярному миру удельный вес «мягкой силы» (невоенных средств) приобрел более целеустремленный и скоординированный характер, возросли масштабы ее применения и результативность. По сравнению с аналогичными ситуациями в прошлом сложность современной обстановки заключается в том, что наши «партнеры» открыто не конфликтуют с Россией, обладающей ядерным потенциалом. Так называемый противник, главная противостоящая нам сила, остается в тени, имитирует завуалированное «партнерство». Такая двухслойная политика вводит в заблуждение общественное мнение и создает много неопределенностей.

В связи с этим недостаточно одного лишь признания важности невоенных форм борьбы и способов действий в отстаивании национальных интересов. Требуется выработка адекватных, хорошо скоординированных мер реагирования на них на государственном уровне, принятие комплексных решений по этим вопросам с учетом исторического опыта России и современных реалий.

Из всего комплекса невоенных угроз безопасности России и мер (способов) противодействия им рассмотрим лишь некоторые, оказывающие также влияние на военную безопасность.

В экономической сфере в перспективе необходимо, на наш взгляд, анализировать и оценивать следующие наиболее вероятные угрозы безопасности РФ:

стремление ведущих зарубежных стран ослабить экономическую самостоятельность России и закрепить за ней роль поставщика топливно­сырьевых ресурсов для мировой экономики и источника квалифицированной, но дешевой рабочей силы;

действия зарубежных стран, направленные на сохранение ограничений на доступ России к передовым технологиям, создание препятствий для полноправного ее участия в международных финансово­экономических, торговых структурах и организациях;

целенаправленные попытки из­за рубежа снизить инвестиционную (инновационную) привлекательность России для иностранного капитала и др.

Конечно, состояние экономики России в настоящее время более благоприятное, чем в 90­е годы прошлого века. Тем не менее необходимо ускорить переход энергетически зависимой экономики страны на путь поступательного развития высоких технологий, принимать меры по стимулированию инвестиций в науку, образование, промышленность и сельское хозяйство, полнее использовать уникальное геополитическое положение России, например, для прокладки евразийских магистральных транспортных коммуникаций. Можно констатировать, что шаги по укреплению экономического развития уже заложены на саммите БРИКС, состоявшемся в июле текущего года.

В сферах государственной и общественной безопасности РФ актуальными становятся следующие угрозы:

создание и открытие на территории России филиалов иностранных фондов и неправительственных организаций, деятельность которых направлена на подрыв государственной и общественной безопасности;

финансирование из­за рубежа политических сил и партий в России, целью деятельности которых является изменение политического строя (курса) Российской Федерации, в том числе силовым путем;

все более скоординированные действия других стран, направленные на подрыв и сдерживание интеграционных процессов в рамках ОДКБ, СНГ, ШОС, ослабление связей Российской Федерации со странами Центральной, Восточной Европы и Балтии, а также с другими государствами в районах традиционного сотрудничества;

нарушение прав и свобод русскоязычного населения и граждан России, проживающих в сопредельных государствах и в дальнем зарубежье, что приводит к нарастанию напряженности, в том числе в отдельных районах России, и неуправляемым миграционным процессам;

рост незаконной миграции и др.

В связи с вооруженным конфликтом на территории сопредельной Украины в Российскую Федерацию пошел поток беженцев, что, с одной стороны, не может не сказаться на росте внеплановых финансовых расходов государства. Под прикрытием беженцев возможно проникновение на территорию России радикально­националистически настроенных граждан Украины в целях нагнетания социальной напряженности и проведения террористических актов. Нельзя забывать и о гражданах России, которые поддерживали антиправительственные выступления на майдане в Киеве и сейчас вернулись в Россию. Учитывая тот факт, что попытки выступлений «пятой колонны» на Болотной площади в Москве уже происходили и потерпели фиаско, реванш в складывающихся условиях может не заставить себя ждать, причем, возможно, более широкого масштаба.

С другой стороны, поток беженцев из Украины, которые хотят получить гражданство России, дает определенный положительный эффект в виде дополнительного людского (мобилизационного) ресурса. Следовательно, особое значение приобретает хорошо продуманная миграционная политика.

Все более актуальный характер приобретают проблемы культурной и информационной безопасности. Это особенно важно в свете того, что на фоне попыток фальсификации истории, дискредитации победы советского народа в Великой Отечественной войне отмечается слияние неолиберальных идей с фашистскими, когда вступление новых государств в НАТО сопровождается реабилитацией бандеровцев, бывших эсесовцев и других отщепенцев, сражавшихся на стороне фашистской Германии. Эти силы используются для подрывной идеологической и психологической работы против России.

Если рассматривать основные вопросы теории и практики вооруженной защиты государства и обороны страны, то можно отметить, что они разработаны и освоены достаточно полно, в то время как проблемы комплексного использования невоенных средств для отстаивания национальных интересов, обеспечения военной безопасности России и противодействия новым формам борьбы на международной арене пока остаются малоизученными и нерешенными. Направленные на их решение практические мероприятия осуществляются различными федеральными органами государственной власти, но складывается впечатление, что они недостаточно согласованы и взаимоувязаны.

представляется целесообразным принять дополнительные меры по повышению эффективности невоенных средств и методов противодействия потенциальным угрозам национальной и военной безопасности РФ. При реально складывающейся расстановке сил в мире для России является наиболее предпочтительным, опираясь на ООН, сотрудничая в рамках БРИКС, ШОС, ОДКБ, ОБСЕ с другими заинтересованными государствами, настойчиво выступать на международной арене за преодоление политики двойных стандартов, добиваясь по возможности принятия международно­правовых норм, запрещающих подрывные действия против других стран. В условиях, когда такая опасность существует не только для России, при сохранении многополярного мира борьбу за коренное оздоровление международных отношений могли бы поддержать многие другие заинтересованные в этом страны и общественные круги.

Анализ тенденций развития международной обстановки свидетельствует о том, что проводимый США политический курс неизбежно приводит к их противостоянию со значительной частью мира. Объективно складываются условия, когда Россия может выступать в роли геополитического арбитра, так называемого центра миротворческой деятельности. Уже сейчас прослеживается тенденция поиска «обиженными» на международной арене государствами сильных партнеров, политико­экономическое взаимодействие с которыми позволило бы им восстановиться после «демократических» преобразований со стороны стран Запада и поступательно развиваться.

Необходимо на основе глубокого анализа потенциальных угроз национальным интересам России тщательно планировать и прилагать согласованные усилия в политико­дипломатической, экономической, информационной, технологической, психологической, военной и других сферах. Все данные акции и мероприятия, проводимые по линии МИД, внешнеэкономической деятельности, разведывательных и контрразведывательных органов, Министерства обороны, МВД, ФСБ и других ведомств, должны осуществляться под руководством Совета безопасности и Правительства РФ.

На наш взгляд, основные усилия аппарата Совета безопасности РФ необходимо сосредоточить на координации деятельности различных ведомств в области обеспечения безопасности страны именно невоенными средствами. Если в настоящее время это нецелесообразно, то следует проработать вопрос о создании другого государственного органа, на который и возложить задачу соответствующей координации. Кроме того, при уточнении положений Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года следует определить задачи и функции различных органов государственной власти по нейтрализации угроз национальной безопасности Российской Федерации, реализуемых в форме так называемой «мягкой силы».

Для этого необходимо провести комплексные научные исследования проблем противоборства с использованием невоенных средств и сформулировать практические рекомендация по их применению, а также организовать подготовку соответствующих специалистов, владеющих теорией и практикой использования невоенных форм противоборства в первую очередь в рамках обучения и повышения квалификации государственных служащих. Использование в этих целях практической деятельности так называемых эффективных менеджеров, направленной часто исключительно на получение коммерческой прибыли и не всегда отвечающей национальным интересам России, вызывает большие сомнения.

Подготовку специалистов, занимающихся изучением вопросов обеспечения национальной (военной) безопасности и обороны государства невоенными средствами, можно организовать на курсах повышения квалификации при Военной академии Генерального штаба ВС РФ, где проходили бы соответствующее обучение представители федеральных органов государственной власти и военной организации России.

Представляется целесообразным рассмотреть вопрос о создании отдельного управления в структурах Администрации Президента РФ или Правительства РФ, на которое возложить координацию информационной деятельности в масштабе государства, начиная с вопросов культурной безопасности, формирования благоприятного образа России за рубежом и завершая проблемами противодействия различного рода подрывным действиям, идейной подготовке различного рода «оранжевых», «бархатных» и других «цветных» революций. Причем проблемы информационной безопасности необходимо рассматривать с позиций как защиты, так и активного противодействия.

Справедливо признавая важность бурного роста информационных технологий, тем не менее нельзя рассматривать всю сложную, многообразную жизнедеятельность людей как определенную разновидность информационной деятельности, а также смешивать сущность окружающих нас явлений и их информационную оболочку. В частности, к категории информационной безопасности относятся наряду с другими также проблемы формирования культурного, духовно­нравственного наследия, исторических традиций, патриотизма и гуманизма. Но эти компоненты общественной жизни — не просто информация, а важнейшая часть менталитета, характера и душевного строя народов, и поэтому их сбережение в системе национальной (военной) безопасности целесообразно рассматривать не как одну из задач информационной безопасности, а как отдельную сферу — сферу духовной безопасности.

Несмотря на повышение роли невоенных мер обеспечения национальной безопасности РФ, сохраняет свое значение и поддержание требуемого военного потенциала государства, к применению которого следует прибегать лишь в случаях, когда другие возможности действительно исчерпаны. Главная задача в сферах обороны и военной безопасности РФ заключается в защите ее независимости, суверенитета и территориальной целостности, в предотвращении военной агрессии против России и ее союзников, в обеспечении условий для мирного развития государства. В связи с этим в настоящее время актуальным становится дальнейшее развитие теории и практики стратегического сдерживания, как ядерного, так и доядерного.

При определении приоритетных направлений военного строительства необходимо четко представлять его целевую направленность, из которой определяются задачи, решаемые военной организацией РФ. Так, Президент РФ В.В. Путин в своем Послании Федеральному Собранию РФ в мае 2006 года четко определил: «У современной России должны быть Вооруженные Силы, способные одновременно вести борьбу в глобальном, региональном, а если потребуется — и в нескольких локальных конфликтах. Мы должны быть всегда готовы отразить потенциальную внешнюю угрозу и акты международного терроризма»6.

Исходя из этого нецелесообразно сводить все оборонные задачи только к борьбе с терроризмом или распространением наркотиков, как иногда предлагают отдельные эксперты. Такой подход к вопросам строительства и развития Вооруженных Сил может увести в сторону от их реального предназначения.

В то же время нельзя упрощать и борьбу с терроризмом, сводя ее только к действиям спецподразделений. В реальной жизни мы видим, что так называемые террористы могут захватывать целые страны с применением большого количества бронетанковой техники, артиллерии и авиации, как это было в Афганистане и Косово, а сейчас происходит в Ираке и Сирии. Для противодействия им могут потребоваться организованные действия регулярных войск. Поэтому в военном строительстве при определении возможного состава группировок войск (сил) следует исходить не только из сложившейся сегодня обстановки и имеющихся сил и средств, но и из того, что может потребоваться в перспективе, в самой неблагоприятной обстановке.

Таким образом, противоречия современного мирового общественного развития не только не сняли угрозу возникновения войн и вооруженных конфликтов различной интенсивности и масштаба, но и сделали их более труднопредсказуемыми, расширили спектр угроз военной безопасности. Выдвинувшиеся на первый план задачи выживания государства в условиях обостряющегося политического, экономического и информационного противостояния определяют бескомпромиссный характер борьбы.

По прогнозам специалистов в области военной безопасности, вероятным военным конфликтам будут предшествовать сложные отношения во всех областях общественной жизни, что вынудит противоборствующие стороны осуществлять соответствующие меры противодействия по всему перечню опасностей и угроз. В этих условиях России жизненно необходимо, чтобы ее меры противодействия планировались исключительно заблаговременно и отвечали стремительно развивающейся военно­политической и стратегической обстановке в мире.

Ссылки:

1 Военная доктрина Российской Федерации / Указ Президента Российской Федерации от 5 февраля 2010 г. № 146 // Российская газета. Федеральный выпуск. 2010. 10 февраля.

2 Евстафьев Д.Г. Современная американская военная политика // США в новом мире: пределы могущества. М.: РИСИ, 1997. С. 152.

3 Шойгу заявил о военной угрозе России. URL: http://news.mail.ru/politics/11752431

4 Выступление начальника Генерального штаба ВС РФ генерала армии В.В. Герасимова на научно­практической конференции «Военная безопасность России: XXI век» // Военно­промышленный курьер. 2013. № 10 (478). 13—19 марта.

5 Паниев Ю. Мягкая сила Владимира Путина. Президент обозначил контуры новой Концепции внешней политики // Независимая газета. 2012. 10 июля.

6 Президент России. Послание Федеральному Собранию Российской Федерации 10 мая 2006 года. URL: http://archive.kremlin.ru/text/appears/2006/05/105546.shtml

Предыдущая запись

Следующая запись