АННОТАЦИЯ. Изложены традиционное восприятие антитерроризма, авторская трактовка данного понятия, формы его проявления как политического феномена, а также его уровни.

SUMMARY. The traditional perception of terrorism, the author’s interpretation of this notion, the forms of its manifestations as a political phenomenon as well as its levels.

СТРАТЕГИЯ национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года характеризует терроризм в качестве одного из глобальных вызовов современности1. Террористические акты в Грозном в декабре 2014 г., в Париже в январе 2015 г. и ноябре 2015 г., угрозы «Исламского государства» (террористической организации, запрещенной в РФ) проводить антироссийскую террористическую деятельность, взрыв на борту самолета компании «Когалымавиа», а также иные террористические акты последнего времени свидетельствуют о необходимости дальнейшего повышения эффективности противодействия терроризму. Его научное обеспечение предусматривает не только изучение исторического отечественного и зарубежного опыта борьбы с терроризмом2, но и дальнейшее осмысление феноменов терроризма и антитерроризма.

Деятельность по предотвращению, пресечению и ликвидации последствий террористических актов, а также попытки научного сообщества разработать оптимальные пути устранения террористических опасностей и угроз способствовали появлению развитого понятийного аппарата, отражающего различные аспекты контртеррористической деятельности. В него входят различные понятия и категории, среди которых — борьба с терроризмом, контртерроризм, антитерроризм, противодействие терроризму и многие другие. Конкретизация их содержания и объема, уточнение их семантического поля может способствовать корректировке деятельности международных организаций, а также государственных органов власти, направленной на решение проблемы терроризма.

В современной террорологии — науке, изучающей терроризм, наиболее распространенным является восприятие антитерроризма как стратегии действий. Эта стратегия предусматривает осуществление комплекса так называемых оборонительных мероприятий, целью которых является снижение уязвимости населения и собственности от террористической деятельности. Коррелятом антитерроризма является контртерроризм — «наступательные» мероприятия по предотвращению и сдерживанию террористической деятельности, а также действия в ответ на террористические акции.

Судя по хронологии, такой подход был разработан в министерстве юстиции США. В указанном ведомстве считают, что контртерроризм и антитерроризм в обозначенных выше значениях представляют собой составные части борьбы с терроризмом3.

Обоснованность подхода, согласно которому борьба с терроризмом разделяется на две составные части — антитерроризм и контртерроризм — видится относительной, поскольку для него характерны определенные противоречия, а используемые термины не отражают в полном объеме характеристики обозначаемых понятий. Прежде всего это касается семантики слов «контртерроризм» и «антитерроризм». Приставка «контр» имеет латинское происхождение, ее значение — «против». В Большом энциклопедическом словаре отмечается, что в настоящее время она используется для обозначения активного противодействия, противопоставления, противоположности тому, что выражено во второй части слова4. Приставка «анти» греческого происхождения, ее семантика также «против». Но она обозначает не только направленность против чего-либо, но и противоположность чему­либо5. Таким образом, семантически разница между «контртерроризмом» и «антитерроризмом» весьма незначительна и имеет формальный характер: если контртерроризм предусматривает прежде всего активное противодействие терроризму и противоположность ему, то антитерроризм — просто противодействие терроризму, а также противоположность ему.

На практике понятия «контртеррористический» и «антитеррористический» используются как синонимичные, о чем свидетельствуют названия международных и национальных документов и органов, используемых в сфере противодействия терроризму: Глобальная контртеррористическая стратегия ООН, Целевая группа по осуществлению контртеррористических мероприятий (ООН), контртеррористическая операция (РФ), но: Национальный антитеррористический комитет и антитеррористические комиссии (РФ).

Рассмотрение антитерроризма и контртерроризма в качестве составных частей борьбы с терроризмом предполагает, что терроризм уже присутствует, поскольку согласно принципам формальной логики невозможно бороться с тем, чего не существует. При такой постановке вопроса предотвращение терроризма, в особенности устранение терророгенных противоречий, является реактивным, а не превентивным. Оно ориентировано на уже состоявшиеся проявления терроризма, и, хотя и предусматривает осуществление «оборонительных» мероприятий, соответствует контртерроризму в современной классификации, а не антитерроризму. Направленность мероприятий по противодействию терроризму подтверждает вывод об их реактивном характере.

Однако реактивный характер деятельности не всегда является оптимальным, превентивные действия нередко более продуктивны и менее болезненны. Речь идет об антиподе терроризма, его противоположности — антитерроризме. Иными примерами антиподов подобного рода могут служить: антитеза, антихрист, антифашизм и др. Указанные обстоятельства дают основание значительно расширить понятие антитерроризм. В таком значении предотвращение терроризма носит комплексный характер и включает как превентивные, так и реактивные действия.

В целом рассмотрение антитерроризма как совокупности оборонительных мероприятий в настоящее время утратило свою актуальность и не соответствует современным реалиям. Это обусловлено необходимостью реализации комплексного подхода в противодействии терроризму, который предусматривает не только борьбу с терроризмом, но и деятельность по его предупреждению. Эта деятельность выходит за рамки понятия «антитерроризм» как стратегии действий и не может быть описана иным термином, используемым в террорологии. В связи с этим возникает потребность в уточнении термина «антитерроризм», который в самом общем виде может трактоваться как антипод терроризма, включающий неприятие терроризма, а также мероприятия по противодействию ему.

Более точное определение современного понятия «антитерроризм» предполагает раскрытие его содержания путем отождествления с другим понятием, содержание и объем которого известны6. Решение указанной задачи невозможно без применения научного подхода как совокупности основных способов получения нового знания. Прежде всего речь идет о целесообразности использования принципов диалектической логики, в частности принципа объективности рассмотрения. Он предполагает необходимость исходить из первичных явлений и, как следствие, определить первое звено причинно­следственной системы, дистанцировав его от звеньев иного порядка. Эти требования ориентирует на целесообразность использования в качестве оптимального метода научного познания анализ.

Проявления антитерроризма наблюдаются в политической и социальной жизни, затрагивают экономический, военный и иные аспекты. В данной связи возникает естественный вопрос о том, в каком качестве (социального, политического или иного явления) должен быть подвергнут анализу антитерроризм в первую очередь. Ответ на него может дать сопоставление категорий «политический» и «социальный». Понятие «политический» является видовым по отношению к понятию «социальный», а дедукция как метод мышления предполагает, что социальное включает политическое. Методологический принцип достаточного основания, используемый в формальной логике, предусматривает, что если антитерроризм является политическим явлением, то априори он является и явлением социальным. В то же время если антитерроризм представляет собой социальное явление, то это не предусматривает обязательность его рассмотрения как явления политического, поскольку родовое понятие «социальный» гораздо шире, чем видовое понятие «политический» и может не включать последнее. Подобные рассуждения определяют приоритет рассмотрения антитерроризма как политического явления. Качества политического являются определяющими, ключевыми и представляют собой звено первого порядка.

Под явлением принято понимать то или иное обнаружение (выражение) предмета; внешние, непосредственно данные формы его существования7. При такой постановке вопроса рассмотрение любого феномена как явления является корректным. Это соответствует определению политического явления, под которым понимается событие, случай, факт — все, что в жизни имеет место и в чем обнаруживается сущность8. Основной характеристикой политического явления является его непосредственная связь с властью, отражение политической жизни. Однако такая трактовка политического явления является слишком абстрактной. Использование подходов, применяемых не только в политологии, но и в иных науках, позволили автору уточнить понятие политического явления. Под ним следует понимать проявление политической жизни, которое вызвано специфическим взаимодействием субъектов политики, оказывает влияние на субъекты взаимодействия, а в отдельных случаях и на внешнюю среду и имеет только ему присущие характеристики, поддающиеся или не поддающиеся оценке, но проявляющиеся в непосредственно данных формах его существования.

Антитерроризм проявляется как результат взаимодействия двух политических групп субъектов, с одной стороны — объявленных органами государственной власти, а также международными организациями террористическими, и с другой — «нетеррористов», представленных прежде всего сотрудниками указанных органов государственной власти и международных организаций. Специфика этого взаимодействия определяется выбором средств для достижения целей.

Особо значимым является отсутствие единых критериев определения тех или иных субъектов террористическими: фактически каждый режим объявляет террористами тех, кто в процессе достижения своих политических целей борется против данного режима, применяя насилие.

Антитерроризм оказывает значимое влияние на субъекты взаимодействия. В качестве примера речь может идти о результатах контртеррористической деятельности, среди которых «глобальная война с терроризмом» (The Global War on Terror, GWOT), объявленная президентом США в ответ на террористические акты 11 сентября 2001 года, создание в ряде государств и международных организаций целевых органов исполнительной власти и т. д. Одним из наиболее ярких примеров является отстранение от власти движения «талибан». Это стало результатом операции «Несокрушимая свобода», проводившейся в рамках борьбы с терроризмом в Афганистане.

Антитерроризм выходит за рамки политического явления и оказывает значимое влияние на внешнюю среду — социальную жизнь (понятия «социальный» и «общественный» рассматриваются как синонимичные). Примером могут служить социальные последствия упомянутой операции «Несокрушимая свобода». Точные сведения относительно количества погибших отсутствуют, однако информация в СМИ позволяет примерно их оценить. Министерства обороны США и Великобритании, а также независимый интернет­сайт iCasualties.org указывают, что по состоянию на 31 декабря 2014 года боевые и небоевые потери международной коалиции в ходе операции составили свыше 3485 военнослужащих погибшими. В период с начала операции по сентябрь 2011 года  потери движения «талибан» составили 15 000 — 20 000 чел. По данным Independent, за период с октября 2001 по июнь 2011 года в Афганистане погибло от 14 000 до 34 000 гражданских лиц. В своем докладе за 2012 год правозащитная организация Amnesty International констатировала, что в результате боевых действий в Афганистане вынужденными переселенцами стали порядка 0,5 млн афганцев9.

Еще один пример. По данным  Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, по состоянию на ноябрь 2015 г. их количество превысило 4 млн человек. Чиновник ООН считает, что это самый большой поток беженцев из-за единого конфликта10.

Влияние антитерроризма на общество прослеживается как в международном масштабе, так и на национальном уровне. Однако степень этого влияния в различных государствах может значительно отличаться.

Антитерроризм – полиаспектный политический феномен, осмысление которого невозможно без определения форм его проявления путем применения всего комплекса научных подходов. Наиболее эффективными среди них являются деятельностный, политико-идеологический, коммуникативный, инструментальный, институциональный, системный, структурно-функциональный и аксиологический. В рамках деятельностного подхода антитерроризм может быть определен как общественно-полезная целенаправленная деятельность. Политико-идеологический подход ориентирует на изучение антитерроризма как идеологии. С точки зрения коммуникативного подхода антитерроризм должен быть рассмотрен как принцип артикуляции интересов, общежития и взаимодействия социальных субъектов. В рамках инструментального подхода антитерроризм должен быть исследован как метод решения политической проблемы, а также способ борьбы с политическими оппонентами. Институциональный подход предполагает, что антитерроризм может быть определен как социальный институт, служащий для удовлетворения определенной социальной потребности. Системный подход ориентирует на рассмотрение антитерроризма как системы и выделении соответствующих подсистем. Согласно структурно-функциональному подходу должны быть определены уровни и функций антитерроризма. Аксиологический подход предполагает, что антитерроризм должен быть рассмотрен как система ценностей. Выделяемые в рамках указанных подходов формы проявления антитерроризма во многом пересекаются, что объясняется целостностью и полиаспектностью объекта исследования.

Несмотря на использование комплекса научных подходов к осознанию феномена «антитерроризм», составить полный список форм его проявления невозможно в силу перманентности развития объекта исследования, а также относительности познания. Однако нами выделен ряд форм проявления антитерроризма, которые на основании их сути объединены в несколько категорий:

деятельность — стратегия действий и целенаправленная деятельность;

основополагающее положение — принцип артикуляции интересов, общежития и взаимодействия социальных субъектов;

аксиологическая установка — идеология, система ценностей;

социальный институт;

сфера взаимодействия;

инструментарий — метод решения политической проблемы и способ борьбы с политическими оппонентами.

Антитерроризм как стратегия действий и общественно-полезная целенаправленная деятельность. Данная форма проявления антитерроризма может быть выделена преимущественно в рамках деятельностного подхода, который ориентирован на традиционное рассмотрение антитерроризма как стратегии действий. В свою очередь, в идеале она является составным элементом общественно-полезной деятельности. Приносимая обществу польза определяется  целями, что позволяет рассматривать антитерроризм как целенаправленную деятельность.

Определение целей антитерроризма, равно как и любой иной деятельности, является относительным. В своей книге «Системное мышление: как управлять хаосом и сложными процессами» партнер-учредитель Института интерактивного управления INTERACT Дж. Гараедаги отмечает, что «цель и средства представляют собой взаимозаменяемые понятия: цель — это средство для достижения дальнейшей цели»11. Следовательно, целесообразно определять лишь ближайшую цель антитерроризма в самом общем виде. Ею является защита государственных институтов от террористических опасностей и угроз, а также проявлений терроризма.

Антитерроризм как принцип артикуляции интересов, общежития и взаимодействия социальных субъектов выделяется преимущественно в рамках коммуникативного подхода. Американские исследователи Г. Алмонд, Дж. Пауэлл, К. Стром, Р. Далтон рассматривают политический террор в контексте артикуляции интересов и относят его к силовым каналам политического доступа к влиятельным фигурам12. Ученые выделяют четыре формы артикуляции гражданами своих интересов: голосование на выборах, непосредственный контакт, неформальная группа (социальное движение) и протестная деятельность. Они отмечают, что лишь четвертая оказывает высокое давление на элиты13. Масштаб интересов, артикулируемых в ходе протестной деятельности, охарактеризован как активно выраженная поддержка особых интересов. По мнению американских политологов, обращение к террору отражает стремление каких-либо групп к смене правил политической игры.

Соглашаясь с мнением американских исследователей, а также следуя принципам исключения третьего и достаточного основания, используемым в формальной логике, очевиден вывод о том, что терроризм, опирающийся на широкие слои населения, имеет высокий уровень давления на элиты. Данная опора может быть усилена внешней поддержкой. В подобных условиях антитерроризм проявляется как принцип артикуляции интересов, табуирующий  возможность использования насильственного канала доступа к политической элите и отражающий ее стремление к сохранению статус-кво. Введенный в общественное сознание он становится принципом общежития.

Политико-идеологический подход ориентирован на рассмотрение антитерроризма как идеологии. В современной науке существует несколько подходов к ее определению. Например, Философский словарь под редакцией И.Т. Фролова трактует идеологию как некоторую совокупность идеалов, ценностей, целей и взглядов, посредством которых определенная общность людей выражает свое отношение к существующей социальной реальности, отдельным ее проблемам и конфликтам14.

В целом сходные позиции занимают авторы Большого энциклопедического словаря, которые трактуют идеологию как систему политических, правовых, нравственных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности15. Таким образом, обязательным компонентом идеологии является отношение к окружающей действительности, т. е. ее оценка. При такой постановке вопроса обоснованной видится точка зрения, согласно которой по своей природе идеология является релятивистской интеллектуальной стратегией категоризации мира16.

Обязательным атрибутом идеологии является ее носитель, в качестве которого могут выступать государственные образования или значимые социальные группы. Основная задача идеологии заключается в обосновании деятельности ее носителя, оправдании ее ценностной ориентации.

Указанные положения позволяют автору трактовать идеологию антитерроризма как комплекс внедренных в общественное сознание концептов (идей, идеалов, ценностей, целей и взглядов) носителей идеологии — представителей органов государственной власти, а также значимых социальных групп в отношении терроризма и мер по нейтрализации его деструктивного влияния на общество.

Краеугольным камнем антитерроризма как идеологии является использование идеологемы «терроризм». Как и любая идеологема, «терроризм» эмоционально окрашен. В настоящее время он маркирован негативно.

Внешним проявлением антитерроризма как идеологии являются концептуальные и правовые основы борьбы с терроризмом, которые отражают оценочные суждения носителей идеологии относительно терроризма, а также содержания контртеррористической деятельности. Как правило, они закрепляются в концептуальных/доктринальных и нормативно-правовых документах. В зависимости от условий конкретной политической системы концептуальные основы борьбы с терроризмом документально могут не отражаться.

Идеология антитерроризма функционирует на международном, региональном и национальном уровнях. На международном уровне этот процесс характерен прежде всего для ООН, а также региональных организаций. На национальном уровне его наличие прослеживается в деятельности практически всех государств, а не только тех, для которых проблема терроризма является наиболее острой. Данный факт объясняется необходимостью имплементации международных правовых норм. Концептуальные и правовые основы противодействия терроризму находятся не в статическом состоянии, но в динамике.

Основное преимущество использования антитерроризма как идеологии заключается в демонизации терроризма в общественном сознании, что способствует устранению предпосылок к его легитимации, а также консолидации общества перед лицом террористической угрозы.

Использование институционального подхода к осмыслению антитерроризма позволяет констатировать, что исследуемый феномен проявляет себя как социальный институт. Под данным термином мы понимаем оптимальную форму деятельности субъектов мировой политики по защите личности и общества от террористических опасностей и угроз в интересах удовлетворения одной из базовых потребностей человека в безопасности. Несмотря на то что процесс формирования социального института антитерроризма окончательно не завершен, определенные результаты в данной области достаточно четко прослеживаются. Речь идет об иституционализации одного из структурных подразделений ООН — Целевой группы по осуществлению контртеррористических мероприятий17, а также формировании и функционировании национальных контртеррористических органов в ряде государств.

Применение структурно-функционального подхода позволит выделить ряд функций социального института антитерроризма:

консолидирующая — предусматривает объединение общества на международном и национальном уровнях перед лицом террористической угрозы;

организационная — осуществляется путем выработки политических программ по решению проблемы терроризма и организацией их реализации;

регулятивная — реализуется путем оптимизации деятельности по реализации политических программ;

интегративная — выполняется за счет включения международных, региональных и субрегиональных организаций, негосударственных общественных объединений и бизнеса в сферу контртеррористической деятельности;

воспроизводственная — защита и развитие общественно значимых отношений и ценностей;

оптимизационная — обеспечение оптимального развития политического процесса в условиях борьбы с терроризмом.

Кроме этого, институт антитерроризма выполняет латентную функцию, которая может быть охарактеризована как «демонизирующая». Результатом демонизации терроризма является его неприятие большинством как средства достижения политических целей, а также страх перед ним.

Реализация системного подхода позволяет сделать вывод о том, что антитерроризм проявляет себя как сфера взаимодействия. В научном сообществе распространение получила точка зрения, согласно которой терроризм рассматривается в рамках теории конфликта. Такой подход объясняется тем, что социальное неравенство и, как следствие, социальный конфликт является основной причиной, вызывающей терроризм в государственном и мировом масштабе18. В нем принимают участие как минимум две стороны. Кроме этого, суть политического явления предполагает взаимодействие, что также свидетельствует о наличии как минимум двух взаимодействующих субъектов.

Критерием оценки наличия взаимодействия может служить влияние сторон друг на друга. Ранее выделенные формы проявления антитерроризма четко показывают, что одна из сторон в конфликте — субъекты контртеррористической деятельности — оказывает существенное влияние на терроризм. Принципиальным является вопрос о том, оказывает ли терроризм влияние на субъекты контртеррористической деятельности, и если да, то в какой степени. Положительный ответ на него может свидетельствовать о наличии взаимодействия сторон.

Положения конфликтологии определяют, что осуществление мероприятий социально-экономического, политического, идеологического характера способствует снижению уровня конфликтности в социуме. В частности, О.А. Рыжов указывает, что способом, снимающим потенциальные конфликтные ситуации или снижающим уровень конфликтности отношений на ранних фазах конфликта, являются действия не одной, а всех участвующих сторон по предотвращению конфликта.

Антитерроризм в деятельности международных и национальных субъектов включает предупреждение терроризма. В частности, одной из составных частей противодействия терроризму является его профилактика, которая предполагает осуществление мероприятий по устранению причин и условий, способствующих возникновению и распространению терроризма19. Тем самым устраняется или снижается острота терророгенной политической проблемы, что, в свою очередь, свидетельствует о влиянии терроризма на субъекты контртеррористической деятельности.

Наличие взаимного влияния «нетеррористов» и террористов позволяет вести речь о существовании такой формы проявления антитерроризма, как сфера политического взаимодействия. Она в максимальной степени учитывает полисубъектность исследуемого явления и, таким образом, наиболее полно отражает его суть.

Применение структурно-функционального подхода предусматривает разработку структуры антитерроризма. Его трактовка как политического явления, формой выражения которого является сфера взаимодействия, делает корректным выделение в структуре антитерроризма структурных компонентов, аналогичных тем, через которые описывается политика как сфера: организация, сознание, отношения. В то же время каждый из указанных компонентов включает структурные компоненты более низкого порядка, которые находятся в неразрывной связи друг с другом. Это позволяет рассматривать организацию антитерроризма, его сознание и отношения в нем в качестве подсистем антитерроризма как системы.

Организация политики терроризма как сферы взаимодействия представляет собой совокупность институтов, в рамках которых интересы различных социальных групп транслируются в сферу полномочий государства. В рамках данных институтов поддерживается также конкуренция между различными социальными группами в их борьбе за власть.

В настоящее время в сфере борьбы с терроризмом принято указывать на наличие двух главных властных институтов: уголовной юстиции и обеспечения национальной безопасности, которые действуют в тесном взаимодействии как между собой, так и с другими правоохранительными органами20. Однако такой подход ориентирован исключительно на борьбу с терроризмом. Использование в противодействии терроризму таких принципов, как обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина, законность, а также приоритет мер предупреждения терроризма, в том числе выявление и последующее устранение причин и условий, способствующих совершению террористических актов21, показывает, что список институтов, задействованных в решении проблемы терроризма гораздо шире. Кроме вышеназванных, он включает институты государства, религии, права (по М. Веберу22), образования, распределительные, т. е. экономические, регулирующие (по Г. Спенсеру23) и иные.

Таким образом, организация антитерроризма как сферы взаимодействия  представляет собой комплекс международных и национальных институтов, в рамках которых реализуется защита государства от террористических угроз и проявлений.

Сознание антитерроризма как сферы взаимодействия — это не только и не столько позитивное отношение к силовым мерам по противодействию терроризму, сколько осознание недопустимости и неприятия использования нелегитимного и незаконного насилия, в том числе терроризма, в политических целях вообще.

Поскольку антитерроризм есть явление политическое, то и сознание антитерроризма является политическим. Исходя из того, что оно характеризует зависимость политического регулирования от разнообразных программ, идеальных образов и целей субъектов борьбы за власть24,  аксиологические установки субъектов политики должны соответствовать принципам работы механизма политического регулирования. Иными словами, сознание антитерроризма включает также осознание необходимости существования действенного легитимного механизма борьбы за власть. С этой точки зрения сознание антитерроризма представляет собой общественный механизм для легитимной реализации идейных установок субъектов борьбы за власть.

Отношения в антитерроризме отражают особенности деятельности, а также характер взаимных связей общественных групп между собой и с институтами власти. К отношениям в антитерроризме может быть применена позиция итальянского ученого Дж. Сартори, по мнению которого политика может существовать либо в виде «войны», в которой стороны не считаются со средствами достижения целей и ведут борьбу на уничтожение, либо в виде «торга», где свои позиции конфликтующие стороны укрепляют на основе сделок и договоров25.

Начиная с 70­х годов прошлого столетия противодействие терроризму представляет собой обостренную борьбу сторонников противоположных целей, т. е. «войне», хотя в последнее время при определенных условиях заметны признаки переходу к «торгу». В качестве примера речь может идти об использовании «мягкой силы»26 .

В общем виде отношения в антитерроризме можно охарактеризовать как взаимодействие субъектов политического процесса с целью защиты государства от террористических угроз и проявлений.

Инструментальный подход позволяет выявить проявление антитерроризма в качестве метода решения политической проблемы и способа борьбы с политическими оппонентами.

Современная энциклопедия определяет, что метод есть способ достижения какой-либо цели, решения конкретной задачи27. В научном сообществе широкое распространение получила точка зрения, одним из сторонников которой является З. Бжезинский. Он считает, что «терроризм является используемым индивидуумами, группами или государствами смертоносным методом устрашения»28. Заслуживает особого внимания положение о том, что «терроризм в качестве метода борьбы применяется конкретными людьми, как правило, в политических целях, вполне поддающихся расшифровке. И, следовательно, почти за каждым террористическим актом скрывается политическая проблема»29. Неразрешенность указанной проблемы детерминирует проявления терроризма.

Использование структурно-функционального подхода в процессе изучения результатов контртеррористической деятельности различных государств, а также публикаций, освещающих возможные варианты прекращения террористической деятельности, позволило автору выделить три уровня антитерроризма как метода решения терророгенной политической проблемы.

Тактический уровень ориентирован на нейтрализацию субъектов, пытающихся решить некую политическую проблему незаконными средствами. Он предусматривает ликвидацию прежде всего лидера (лидеров) террористической группировки, а также ее активных членов. Параллельно осуществляется репрессивное воздействие на лиц, латентно или открыто оказывающих поддержку террористам.

Нейтрализация руководства террористической группировки наиболее эффективна в том случае, когда сплоченность и активность организации во многом определяется влиянием или харизматичностью лидера, однако такой метод действий не всегда приносит желаемый результат.

Мероприятия по нейтрализации руководства и активных членов террористических организаций осуществляются органами государственной власти практически во всех странах, для которых актуальна проблема терроризма. Применительно к России в соответствии с Концепцией противодействия терроризму в Российской Федерации речь идет об осуществлении административно-режимных, оперативно-розыскных и иных мероприятий. Контртеррористическая операция как комплекс специальных, оперативно-боевых, войсковых и иных мероприятий рассматривается в качестве наиболее действенной и эффективной формы пресечения террористического акта30.

Осуществление указанных мер тактического уровня имеет ограниченный потенциал. Это связано с целым рядом факторов, наиболее значимым из которых является ограничение гражданских свобод, что в конечном счете снижает авторитет органов государственной власти.

Оперативный уровень ориентирован на комплексное использование действий, проводимых в рамках тактического уровня, с параллельным осуществлением мероприятий организационного, политического и социально-экономического характера. Особое внимание на оперативном уровне уделяется мероприятиям организационного и социально-политического характера, которые призваны перевести конфликт в стадию урегулирования ненасильственными средствами в рамках существующего правового поля.

Как правило, оперативный уровень предполагает, что органы государственной власти действуют против мощной террористической организации или сети, пользующейся определенной поддержкой в социуме или же получающей поддержку из-за рубежа. К оперативному уровню целесообразно отнести распространенный сегодня подход, получивший наименование «мягкой силы», суть которого заключается в «невоенном» давлении на терроризм преимущественно руками местного населения31.

Осуществление мер по нормализации общественно-политической и социально-экономической ситуации на оперативном уровне не гарантирует полного прекращения деятельности террористической организации. Существуют примеры того, как от субъектов, сотрудничающих с органами государственной власти, отделялись «дочерние» структуры, которые продолжали осуществление террористических атак. В подобных условиях эффективность деятельности органов государственной власти по противодействию терроризму зависит от своевременности, полноты и качества осуществления мер по решению конкретной политической проблемы.

Стратегический уровень предусматривает превалирование политических средств решения проблемы. Осуществление деятельности на этом уровне свидетельствует об отсутствии весомых результатов на тактическом и оперативном уровне. В свою очередь, данный факт может указывать на участие в конфликте мощной террористической структуры, прекратить деятельность которой путем использования репрессивных средств и осуществления мероприятий организационного и социально-политического характера, не меняющих ситуацию кардинальным образом, невозможно.

В настоящее время, как правило, органами государственной власти удается решать проблему терроризма, не переходя на стратегический уровень, однако в мировой практике существуют и другие примеры. Известно, что ряд организаций, использовавших террористические методы, прекращали свою деятельность после достижения поставленных целей.

Антитерроризм как способ борьбы с политическими оппонентами является производной от форм его проявления как метода решения политической проблемы и как деятельности. В состав ее структурных компонентов входят субъект и объект, которые взаимодействуют в рамках решения политической проблемы. Объект деятельности — террористы, представляют собой политических оппонентов органам государственной власти — субъекту антитерроризма. Иными словами, содержание мероприятий по предупреждению терроризма и борьбе с ним определяет набор способов и средств воздействия на террористов и позволяет рассматривать антитерроризм в качестве средства борьбы с политическими оппонентами.

Таким образом, изучение современного антитерроризма позволяет автору трактовать его как полиаспектный политический феномен, проявляющий себя в различных формах — как деятельность, основополагающее положение, аксиологическая установка, инструментарий, идеология и сфера взаимодействия. Нередко антитерроризм оказывает значимое влияние на социальную жизнь. Эффективность борьбы с терроризмом определяется своевременностью и объемом контртеррористических мероприятий силового, социально-экономического и политического характера.

Полковник В.В. ЗЕЛЕНЫЙ,

кандидат политических наук

 

1 Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года // Российская газета. 2009. 19 мая.

2 Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации // Российская газета. 2009. 20 октября.

3 Чуганов Е.Г. Международно-правовые стандарты и нормы в области противодействия терроризму // Российский следователь. 2004. № 12.

4 Большой энциклопедический словарь. URL: http://enc­dic.com/enc_big/Kontr­28506.html (дата обращения: 04.03.2015).

5 Там же.

6 Автор исходит из положения о том, что определение есть логическая операция, раскрывающая содержание понятия посредством его отождествления с другим понятием, содержание и объем которого известны (Махохин В.А. Логические схемы профессиональной деятельности: учеб. пособие / В.А. Махонин, В.А. Макутин, А.Ф. Сергеев, В.Н. Шинелин. М.: Военная академия Министерства обороны РФ, 2013. С. 23.)

7 Толковый словарь по социологии URL: http://sociology_dictionary.academic.ru (дата обращения: 05.03.2015).

8 Власть. Политика. Государственная служба: словарь. URL: http:// power_politics.academic.ru (дата обращения: 05.03.2015).

9 В Афганистане начался гуманитарный кризис. URL: http://news2000.com.ua /news/ekonomika/196919 (дата обращения: 13.04.2015).

10 Количество беженцев из Сирии достигло критической отметки. URL: hronika.ibfo (дата обращения: 23.11.2015).

11 Гараедаги Дж. Системное мышление: как управлять хаосом и сложными процессами / Дж. Гараедаги / пер. с англ. Е.И. Недбальская; науч. ред. Е.В. Кузнецова. Минск: Гревцов Паблишер, 2007. С. 113.

12 Алмонд Г. Сравнительная политология сегодня мировой обзор: учеб. пособие / Г. Алмонд, Дж. Пауэлл, К. Стром, Р. Далтон / сокр. пер. с англ. А.С. Богдановского, Л.А. Галкиной. Под ред. М.В. Ильина, А.Ю. Мельвиля. М.: Аспект Пресс, 2002. С. 122—148.

13 Там же. С. 123.

14 Философский словарь / под ред. И.Т. Фролова. 7­е изд., перераб. и доп. М.: Республика, 2001. С. 199.

15 Идеология. Большой энциклопедический словарь. URL: http://enc­dic.com/enc_big/Kontr­28506.html (дата обращения: 04.03.2015).

16 Идеология. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki (дата обращения: 23.11.2015).

17 Глобальная контртеррористическая стратегия Организации Объединенных Наций: деятельность системы Организации Объединенных Наций по осуществлению Стратегии. URL: http://www.un.org/ru/terrorism/ strategy­counter­terrorism.shtml (дата обращения: 17.03.2015).

18 Буртный К.П. Современный политический терроризм: монография. М.: ВУ, 2003. С. 134.

19 Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации // Российская газета. 2009. 20 октября.

20 Ляхов Е.Г. Международные институциональные контртеррористические системы: учеб. пособие / Е.Г. Ляхов, Д.Е. Ляхов. М.: Московский университет МВД России, 2004. С. 12.

21 Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35­ФЗ «О противодействии терроризму». URL: http://base.garant.ru/12145408/#block_2 (дата обращения: 04.11.2015).

22 История социологии в Западной Европе и США / отв. ред. Г.В. Осипов. М.: НОРМА, 2001. С. 199.

23 Гавра Д.П. Социальные институты. URL: http://www.xserver.ru/user/ sozin (дата обращения: 14.06.2012).

24 Соловьев А.И. Политология: политическая теория, политические технологии: учебник для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2004. С. 61.

25 Там же. С. 60.

26 Луков В.В. Международный терроризм: новые подходы российских ученых (об актуальных проблемах общественного противодействия терроризму): в помощь законодателям, студентам, военнослужащим и предпринимателям. М.: Изд­во ЛКИ, 2007. С. 187.

27 Современная энциклопедия. URL: http://slovari (дата обращения: 13.04.2015).

28 Бжезинский З. Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство / пер. с англ. З. Бжезинский. М.: Междунар. отношения, 2005. С. 46.

29 Там же.

30 Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации // Российская газета. 2009. 20 октября.

31 Луков В.В. Международный терроризм: новые подходы российских ученых… С. 187.

Предыдущая запись

Следующая запись