Деятельность частных военных компаний в современных вооруженных конфликтах как вызов международному гуманитарному праву

Капитан О.П. СИБИЛЕВА

 

АННОТАЦИЯ. Рассматривается деятельность частных военных компаний в настоящее время. Дается правовая оценка как самих частных военных компаний, так и их деятельности. Приводятся рекомендации по правовой и организационной работе государства с частными военными компаниями.

SUMMARY. The author considers activities of private military companies at present. Legal assessment of private military companies and their activities. Recommendations on legal and organisational work of the state with private military companies

АНАЛИЗ характера вооруженных конфликтов последних лет свидетельствует об утрате государственной властью в XXI веке монополии на распоряжение вооруженной силой как главным средством военно-политической борьбы. И в передовых странах, и в «несостоявшихся государствах» растет число военизированных или парамилитарных группировок, успешно конкурирующих с регулярными армиями и на поле боя, и в области идеологии: «приватные армии», квазиармии, частные военные компании/фирмы1. Французский философ Бернар Стиглер говорит о пролетаризации современного общества, в котором исчезают знания и ноу-хау. Государство тоже теряет свои функции, передавая их в руки частных лиц. Сегодня возникают не только частные армии, но и частные тюрьмы. Речь уже идет о приватизации полиции2.

После Первой и Второй мировых войн многомиллионные призывные армии, казалось бы, не оставили места частному предпринимательству. Но противостояние двух военно-политических блоков и рост числа локальных конфликтов наряду с разрушением колониальной системы и появлением на месте бывших колоний новых государств вызвали спрос на услуги «частника — человека с ружьем».

Постепенно это явление стало институализироваться, что привело к появлению такого феномена, не имеющего национальных границ, как private military companies — частные военные компании (ЧВК). На сегодняшний день по всему миру, прежде всего в тех регионах, где и ведется подобного рода работа (в Ираке, Афганистане, Колумбии, в странах Африки и Юго-Западной Азии), действуют несколько сотен официально зарегистрированных (многие в офшорах), имеющих уставы и традиционную бизнес-структуру военных компаний разного профиля, многие из которых входят в состав крупнейших мировых корпораций3.

Современные ЧВК представляют собой настоящие армии численностью до 70 тысяч человек, оснащенные новейшей техникой, в том числе тяжелым вооружением (боевыми вертолетами, БТР, БМП и танками), открыто позиционируют себя на рынке услуг безопасности и продают свои акции на фондовой бирже4.

Как отмечают эксперты, технологии позволяют ЧВК выступать не в своей весовой категории, а рангом выше. Технологии постоянно дешевеют, становятся все доступнее, на открытом рынке появляются беспилотные летательные аппараты, системы вооружений, приборы ночного видения и так далее. Частные армии могут вооружаться и оснащаться на этом открытом рынке5.

Услугами ЧВК активно пользуются государственные и неправительственные организации, вооруженные формирования, коммерческие компании, ООН, чьи «голубые каски» никогда не были особенно эффективным инструментом решения межгосударственных и этнических конфликтов, и даже Международный комитет Красного Креста (МККК).

По данным Брукингского института США, оборот мирового рынка частных военных услуг, монополизированного американскими, британскими и южноафриканскими компаниями, превышает сегодня 180 млрд долларов6.

Спектр предлагаемых ЧВК услуг широкий: от подготовки военнослужащих и предоставления консультационных услуг в военной области до участия в оперативной деятельности, обеспечения защиты собственности и должностных лиц, а также участия в работе полиции и разведывательных служб. Основными видами деятельности таких компаний являются обучение и консультирование лиц из состава вооруженных сил, обслуживание систем вооружения, допросы лиц, содержащихся под стражей, а иногда и участие в боях7.

Эксперты выделяют следующие виды ЧВК8:

1) компании военных услуг (military provider companies) — предоставляют клиентам тактическую поддержку в ходе боевых действий, включая непосредственное участие в боевых операциях;

2) консалтинговые компании (military consulting companies) — консультируют по вопросам стратегического планирования, реформирования вооруженных сил, непосредственно участвуют в тренировках армейских подразделений, обучении работе с новыми типами вооружений;

3) логистические компании (military support companies) — занимаются тыловым обеспечением войск и строительством военных объектов, обслуживают армейские компьютерные системы или новые сложные системы вооружений;

4) частные охранные компании (ЧОК) или компании по безопасности (private security companies), в сферу деятельности которых входят кризисный менеджмент, оценка рисков, консалтинг по безопасности, охрана объектов, предоставление телохранителей, разминирование, обучение подразделений армии и полиции.

Представляется, что отличие ЧОК или компаний по безопасности от компаний, осуществляющих военные услуги, достаточно условно. Так, очевидно, что в зонах боевых действий все зависит от обстановки и, предоставляя оборонительные услуги для защиты жизни и собственности клиента, например, охраняя нефтепровод, ЧОК может (и, как правило, в случае необходимости будет) проводить боевые операции против местных незаконных вооруженных формирований, представляющих угрозу для объекта охраны.

Следует отметить, что ЧВК обычно не афишируют свое истинное предназначение, позиционируют себя как представители глобальной рыночной экономики и, согласно всем официальным документам этих коммерческих структур, призваны выполнять лишь вспомогательные функции, не связанные с непосредственным ведением боевых действий.

Расцвету мирового рынка военных услуг способствует и то, что в настоящее время одной из особенностей ведения боевых действий армией США является широкое привлечение ЧВК, которые осуществляют не только качественное боевое и тыловое обеспечение группировок войск, но и контроль захваченной территории, позволяя не отвлекать на эти цели силы действующей армии9.

Так, если в 1991 году в дни высадки американцев в Кувейте на 50 кадровых военнослужащих приходился один солдат из так называемых вспомогательных сил, то в начале второй иракской кампании один сотрудник ЧВК приходился уже на 10 военнослужащих. По некоторым данным, после года боевых действий в Ираке это соотношение дошло до одного наемника на пятерых военнослужащих. По подсчетам того же Брукингского института США, к 2008 году при 160­тысячном воинском контингенте в Ираке также действовали около 200 тысяч сотрудников частных американских компаний, официально являвшихся гражданскими лицами10.

И эти «гражданские лица» стали ударной силой американо-британской коалиции, ее главной опорой. Известно, что в 2009 году помимо расходов на оплату наемников непосредственно в зоне военных действий американское министерство обороны заплатило действующим в Ираке ЧВК (всего их около сорока) более 30 млрд долларов — 8 % своего годового бюджета11.

В мае 2014 года президент Б. Обама попросил конгресс США выделить еще 5 млрд долларов на борьбу с терроризмом на Ближнем Востоке. На эти деньги планировалось начать обучать зарубежных специалистов.

В сентябре 2014 года Билл O’Рейли, известнейший скандальный американский журналист, политический обозреватель и ведущий телепрограммы «Фактор О’Рейли» на телеканале Fox News, шокировал США, заявив, что он устал от политической возни и нерешительности президента Обамы и его администрации, что любой нормальный военный понимает, что нужны войска на земле, чтобы победить халифат, и что поэтому США и НАТО необходимо создать «англоговорящую высокооплачиваемую антитеррористическую армию ЧВК числом в 25 тысяч человек» и уже отправлять ее воевать против терроризма по всему миру12.

Согласно данным, опубликованным Центральным командованием США (USCENTCOM) по сотрудникам американских ЧВК, в конце января 2016 года на министерство обороны США по контрактам за рубежом по линии USCENTCOM  работали 43 781 человек (на 10 919 меньше, чем в первом квартале прошлого года), из них только 17 564 человека имеют гражданство США.

В Афганистане в первом квартале 2015 года работало 39 609 человек, и численность бойцов, непосредственно вооруженных ЧВК, не превышала 2000 человек, из которых лишь около 500 являлись американцами. В Ираке на министерство обороны США в этот же период работало до 5000 контрактантов (от английского contractor — «исполнитель»), в том числе 2000 американцев с оружием в руках выполняли свою работу не более нескольких сотен человек.

От общего числа всех контрактантов в Афганистане в первом квартале текущего года было всего лишь 1083 непосредственно вооруженных сотрудников ЧВК (из них 176 были гражданами США) и в Ираке в сфере безопасности работали 118 сотрудников (без данных о гражданстве и наличии оружия). Есть еще, безусловно, контракты от Государственного департамента США* и ЦРУ, есть и африканское командование вооруженных сил США, но в целом даже эти приведенные цифры дают хорошее представление о реальных масштабах применения ЧВК американцами13.

По мере того, как крупных контрактов в Ираке и Афганистане стало меньше, многие ЧВК начали работать в Африке, занимаясь подготовкой, миротворческими операциями и логистикой. Кстати говоря, французы и американцы активно конкурируют друг с другом в подготовке африканских армий. Американцы работают в Гане, тогда как французы — в Чаде, Мавритании и Кот­д’Ивуаре14.

Существуют и новые, быстро развивающиеся предприятия, например, в Австралии. Армия этой страны активно прибегает к услугам ЧВК, что повлекло за собой создание новых предприятий. Французы и скандинавы в основном работают на нишевых рынках. Появляются тут и новые игроки из Турции, Китая и России. Что касается россиян, они занимают не такое большое пространство, как можно было бы предположить, хотя циклические сокращения в российской армии могут дать приток персонала. Похожее явление наблюдалось в ЮАР: многие из демобилизованных в 1990­х годах военных оказались в Африке, Ираке и Афганистане15.

В вооруженных конфликтах на территории бывших республик Советского Союза наемничество также процветает. Так, в грузино-абхазском конфликте 1992—1993 годов активно участвовал украинский батальон «Арго» численностью около 500 человек, специально созданный УНА­УНСО с молчаливого согласия украинских спецслужб. По заявлению представителей УНА­УНСО, члены этой организации ехали в Грузию из идейных соображений, считая, что воюют за независимость Украины, и денег якобы не получали. Личный состав «Арго» принимал участие в приднестровском конфликте, в обеих чеченских войнах и в боевых действиях на Балканах16.

По заявлению южноосетинского и российского руководства, в боевых действиях на территории Южной Осетии с 8 по 11 августа 2008 года помимо официальных грузинских воинских формирований на стороне Грузии участвовали наемники из Украины и Прибалтики, а также афроамериканцы, о чем свидетельствуют документы, найденные у погибших17. Как установлено Следственным комитетом Российской Федерации в рамках расследования уголовного дела о геноциде и массовых убийствах граждан России и Южной Осетии в августе 2008 года, вербовка, финансирование и иное материальное обеспечение наемников были организованы и осуществлялись сотрудниками МВД Грузии.

По сведениям Шведского института оборонных исследований (FOI), глава израильской ЧВК Defensive Shield бригадный генерал Гал Хирш (бывший командир 9­й дивизии Армии обороны Израиля) лично руководил подготовкой и ходом операции по штурму Цхинвала в августе 2008 года, а в числе тысячи израильских инструкторов, осуществлявших подготовку грузинской армии, были многие работники этой компании, часть из которых непосредственно участвовала в боевых действиях. Эти факты подтверждены расследованием израильской журналистки Шраги Элам18.

В марте—апреле 2014 года по мере развития гражданской войны на Юго-Востоке Украины начали поступать сообщения, что на украинской территории находятся бойцы иностранных ЧВК — американских, английских, польских и итальянских19.

В Донбассе действуют сотрудники американских ЧВК Greystone и Academy, до января 2010 года известной как XeServices LLC, до февраля 2009 года — как Blackwater («Черная вода») — частное американское охранное предприятие, основанное в 1997 году Эриком Принсом и Элом Кларком. Таким образом, после ребрендинга под новой вывеской на Украину зашла одна из крупнейших ЧВК в мире, действия которой получили широкую огласку во время войны в Ираке, когда сотрудники Blackwater оказались замешанными в убийствах мирного населения, контрабанде оружия и пытках заключенных иракской тюрьмы Абу­Грейб20.

Основные прибыли компания получает от участия в военных конфликтах, около 90 % выручки составляют правительственные заказы. По ряду сообщений, контракт с Украиной оплачивают украинские олигархи, в первую очередь И.В. Коломойский. Общая численность наемников Academy, воюющих в Донбассе, достигает 400 человек, и это не считая уже понесших потери наемников Greystone21.

Сегодня на Украине работают не только американские ЧВК, но и их европейские коллеги. Так, 11 мая 2014 года в аэропорт Киева в обстановке строгой секретности прибыл самолет, из которого выгрузили натовскую форму, 500 упаковок с амфетаминами и емкости с маркировкой отравляющих веществ. Груз не был досмотрен, а прибывшие бойцы покинули здание аэропорта в машинах с тонированными стеклами. Груз сопровождал сотрудник ЦРУ США Ричард Майкл. На прибывшем борту также находились боевики «Правого сектора» и польской ЧВК ASBS Othago. По некоторым данным, эта частная коммерческая структура активно участвует в ходе карательной операции на востоке Украины22.

По мнению экспертов, на территории Украины работают также итальянские, немецкие и английские наемники, а также специалисты британской неправительственной организации Halo Trust. Официально Halo Trust оказывает помощь по разминированию в странах, пострадавших от вооруженных конфликтов, однако, судя по некоторым документам, создана она для выполнения иных задач, которые британцами не афишируются**.

Государствам выгодно использование ЧВК как новой формы войны. Ведь ЧВК, которые в отличие от тех же регулярных армий фактически находятся вне гражданского контроля, можно поручить самую грязную работу: от свержения законных правительств до устранения неугодных политиков и общественных деятелей. При этом в случае огласки миссии наемников нового типа государство, отправившее их воевать, всегда может откреститься — действовали коммерческие структуры.

Широко известный пример: на рассвете 4 августа 1995 года хорватские вооруженные силы, на стороне которых воевали 2000 военных инструкторов из западных ЧВК, начали операцию «Гроза» в Сербской Краине, и через три дня самопровозглашенная республика перестала существовать. При этом формально все организовала коммерческая организация под названием Мilitary Professional Resources Incorporated (MPRI), годовой оборот которой превышает 100 млн долларов.

Ни для кого сегодня уже не секрет и то, что американские наемники готовили и нацгвардию Украины, о чем напомнил оскароносный американских режиссер Оливер Стоун, вызвав настоящий скандал23.

Безусловно, и упомянутая MPRI, и иные подобные компании частными являются лишь относительно, так как работают под плотным контролем западных спецслужб, прежде всего американских и британских, и практически в государственных интересах***. Этому способствует и сложившаяся  система получения компаниями разрешений на работу.

Так, любая американская наемническая организация, стремящаяся работать за рубежом, обязана в соответствии с Законом о контроле над экспортом вооружений 1968 года (Arms Export Control Act) получить лицензию в специальном правительственном учреждении — Office of Defense Trade Controls. В случае получения компанией лицензии деятельность фирмы по выполнению контракта будет контролироваться Государственным департаментом США, а сделки, стоимость которых превышает 50 млн долларов, подлежат одобрению конгрессом.

Кроме того, по утверждению французского политолога Оливье Юбака, начиная с 1997 года разведуправление Пентагона каждые шесть месяцев собирает в стенах адвокатской конторы Cohen&Woods представителей частных американских военных организаций. Цель таких сборов — проверка ЧВК на предмет лояльности и оценка эффективности деятельности этих организаций по защите интересов США в различных регионах мира24.

В ЮАР деятельность такого рода фирм в соответствии с Законом о регулировании иностранной военной помощи 1998 года (Regulation of Foreign Military Assistance Act) лицензируется Национальным комитетом по контролю за обычными вооружениями.

Следует отметить, что только в США и ЮАР созданы схемы, регулирующие на уровне государств деятельность ЧВК. Британское правительство в 2002 году добавило в Зеленую книгу (Green Paper) (правительственная публикация, в которой излагаются предложения для всеобщего обсуждения) документ, где изложены подходы по созданию схемы лицензирования частных организаций, оказывающих военные услуги. Однако одновременно в Великобритании действует Закон о вербовке на иностранную военную службу 1870 года (Foreign Enlistment Act), который легко обойти вследствие его несовершенства.

Несмотря на высокие гонорары, выплачиваемые наемникам, государственным структурам экономически выгодно использование ЧВК: привлекаемым временно «гражданским лицам» не надо платить постоянную зарплату, их не надо в обязательном порядке страховать, обеспечивать медицинскими и другими услугами, выплачивать в случае гибели наемника его семье государственное пожизненное пособие. Погибшие, раненые, попавшие в плен или без вести пропавшие наемники не попадают в официальную статистику потерь национальных вооруженных сил. Большинство убитых или оказавшихся в Ираке и Афганистане в заложниках иностранцев являются сотрудниками разнообразных служб безопасности, направленными ЧВК. По сведениям американских СМИ, официальные потери только компании Blackwater в Ираке за период с 2003 по 2008 год составили свыше 1000 человек убитыми и 15 тысяч ранеными.

Согласно данным, опубликованным Министерством труда США, число погибших контрактантов за период 2001 по 2014 год составило 3614 человек, из них 143 погибло в прошлом году25. До сих пор неизвестна судьба бесследно исчезнувших под Донецком 20 американских наемников компании Greystone, переодетых в форму бойцов украинского подразделения «Сокол». Именно с участием этих американских наемников в российских СМИ связывали «зачистку» Харьковской областной администрации. После пропажи наемников их никто не искал26.

Скорость, эффективность и относительная дешевизна услуг ЧВК делает их крайне привлекательными также для государств, не желающих содержать на постоянной основе полноценную армию****.

Грань между военнослужащими «официальных» силовых структур и ЧВК постепенно стирается, а служба в частных военных структурах теперь обычная, вполне легальная работа. Этому процессу активно способствует фактическая «подмена» регулярных воинских формирований ЧВК в Афганистане по мере вывода контингента НАТО из этой страны27.

В современном обществе люди с усердием исполняют свои обязанности по отношению к работодателю, понятие же долга по отношению к государству все более размывается, что очень хорошо видно на постсоветском пространстве на примере бойцов территориального батальона «Азов», финансируемого украинским олигархом И.В. Коломойским.

При приеме на работу в ЧВК в качестве «контрактанта» предпочтение отдается имеющим достаточный служебный опыт бывшим военнослужащим сил специального назначения и сотрудникам полицейских спецподразделений.

Нередко на ЧВК работают и действующие военнослужащие указанных сил, специально для этого берущие отпуска. Последнее неудивительно, ведь в таких компаниях бойцы получают от 200 до 1000 (иногда и больше) долларов в день, что значительно превышает денежное довольствие военнослужащих и полицейских*****.

Как правило, ЧВК в тех странах, где они работают, с помощью уже существующих структур безопасности нанимают часть персонала, которому даются задачи по охране объектов, а также компаундов — районов компактного проживания иностранцев. Заработная плата данной категории (согласно западной терминологии static guard), которую набирают прежде всего из числа лиц, имеющих опыт службы в национальной армии или полиции, составляет от 250 до 500 долларов в месяц.

Более подготовленная часть местного персонала используется для задач по сопровождению и личной охраны (согласно западной терминологии PSDpatrol security defence), а также для обучения местного персонала (training team) выполнению менее ответственных поручений. В последнем случае зарплаты повышаются в 1,5—2, а то и в 3—4 раза.

В качестве static guard также используется англоговорящий персонал из Непала (ветераны подразделений гуркхов), Фиджи (ветераны миротворческого батальона на Синае), Филиппин (ветераны морской пехоты) и стран Латинской Америки, и тут зарплаты могут достигать 2500—3000 долларов в месяц.

Для работы в PSD, а тем более личной (VIP) охраны (это определяется уровнем допуска, указываемым на выдаваемых удостоверениях) привлекается западный персонал с оплатой от 8000—9000 долларов и выше. В Ираке главный контрольный орган в данной области — Coalition Provisional Authority проводит разрешительную политику, согласно которой американские, британские и австралийские компании получают привилегированное положение, при этом в первую очередь для работы в PSD разрешения выдаются гражданам США, Великобритании, Австралии, ЮАР, Новой Зеландии, граждане иных государств ставятся на второй план.

Эксперты отмечают различие в подходах к ведению работы между британскими и американскими ЧВК, являющимися одновременно главными конкурентами. Британские компании предпочитают в большей мере опираться на местные кадры и стараются избегать работы в опасных районах. Американские компании нередко непосредственно участвуют в боевых действиях и для данных целей, например, в Academy, создаются силы быстрого реагирования — Task Force28.

После террористических атак в январе 2015 года во Франции на 30 % вырос спрос на услуги израильских ЧВК. Европа отвыкла от городского террора, в то время как Израиль знаком с этим явлением не понаслышке. К израильтянам за помощью в обеспечении безопасности сегодня обращаются европейские частные компании, школы и религиозные организации. Как считает представитель израильской ЧОК, если бы во время известных атак в Париже на службе был кто-то, обладающий навыками на уровне израильских частных охранников, то все бы решилось по-другому и быстро29.

Необходимо отметить, что по свидетельству западных специалистов, несмотря на миллионные контракты, ЧВК сталкиваются с рядом проблем, связанных с плохой подготовкой наемников, отсутствием дисциплины и лояльности к военному руководству западных стран и корпораций. Нередки и случаи прямого проникновения в их ряды инсургентов и саботажников30.

При обсуждении вопроса о статусе сотрудников ЧВК часто, особенно в средствах массовой информации, применяется термин «наемник» (лат. mercennarius; англ. hireling).

Оксфордский словарь английского языка определяет наемника как профессионального солдата, служащего в иностранной державе. Это широкое определение, которое включает много людей, занимающихся законной деятельностью, например: войска гуркхов в британской и индийской армиях; войска в британской армии, принятые на службу в странах Содружества; военнослужащие французского иностранного легиона и швейцарской гвардии в Ватикане31.

Понятие «наемник» впервые было сформулировано в ст. 47 Первого дополнительного протокола 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. (далее — Протокол I), классифицирующего как наемника любое лицо, которое отвечает следующим условиям: 1) специально завербовано, чтобы сражаться в вооруженном конфликте; 2) фактически принимает непосредственное участие в военных действиях; 3) принимает участие в военных действиях, руководствуясь главным образом желанием получить личную выгоду, и которому в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функций, входящим в личный состав вооруженных сил данной стороны; 4) не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте; 5) не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте; 6) не послано государством, которое не является стороной, находящейся в конфликте, для выполнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в состав его вооруженных сил32.

Использование наемников противоречит основным принципам международного права, и на наемников не распространяется статус комбатантов или военнопленных. В резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН 2465 (XXIII) 1968 г. и 3103 (XXVIII) 1970 г. констатируется, что использование наемников является уголовно наказуемым деянием и наемники должны наказываться как уголовные преступники.

Противоправность использования наемников подтверждается в Декларации об укреплении международной безопасности 1970 г., Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г. Любое лицо, которое вербует, использует, финансирует или обучает наемников, также совершает преступление.

Дальнейшее развитие институт наемничества получил в Международной конвенции о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников, принятой резолюцией XXXXIV сессии Генеральной Ассамблеи ООН 4 декабря 1989 года33.

Анализ норм большинства стран Европы и США показывает, что они базируются не на международном законодательстве о наемничестве, а на устаревших нормах о наказуемости незаконной иностранной, в том числе военной, службы.

Положения российского уголовного законодательства о наемничестве в целом концептуально соответствуют аналогичным нормам международного права, однако имеются расхождения между международно-правовым определением понятия «наемник» и его определением, содержащимся в примечании к ст. 359 Уголовного кодекса РФ. Наиболее существенным пробелом российского уголовного закона видится отсутствие указания на то, что наемник не входит в личный состав вооруженных сил государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях. По уголовному законодательству Российской Федерации наемником признается лицо, действующее в целях получения материального вознаграждения и не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не проживающее постоянно на его территории, а также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей34.

Представляется также, что в международном праве необходимо провести четкое разграничение наемников и добровольцев, а также лиц, участвующих в миротворческих операциях ООН. В отличие от наемников добровольцы являются законными участниками вооруженных конфликтов и согласно Конвенции о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной войны 1907 г. вправе принимать участие в военных действиях воюющих сторон35.

Вместе с тем представляется целесообразным законодательно закрепить два критерия отличия добровольца от наемника: участие первого в военных действиях, руководствуясь некорыстной целью, и вхождение его в состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте. Согласно ст. 3 IV Гаагской конвенции 1907 года воюющая сторона «ответственна за все действия, совершенные лицами, входящими в состав ее военных сил». Следовательно, при разграничении статусов наемника и добровольца определяющим является именно факт включения добровольца в личный состав вооруженных сил, что делает данное лицо законным комбатантом; воюющая сторона, включившая его в личный состав своих вооруженных сил, тем самым берет на себя международно-правовую ответственность за его действия.

Соответственно, если миротворческая операция ООН осуществляется в точном соответствии с нормами международного права, то случаи вербовки, использования, обучения, финансирования или участия лиц в них нельзя рассматривать как наемничество и при получении последними повышенного материального вознаграждения.

Следует отметить, что международное гуманитарное право (МГП) не дает однозначного ответа на вопрос, стоит ли рассматривать сотрудников ЧВК в качестве наемников, а позиция МККК по данному вопросу сводится к следующему36.

Требования МГП для ЧВК юридически обязательны только в случае, если эти коммерческие структуры являются сторонами в вооруженном конфликте (то есть организованными вооруженными группами). В качестве юридических лиц частные компании не связаны обязательствами, вытекающими из МГП, в отличие от их сотрудников, которые, как физические лица, должны соблюдать нормы МГП при вооруженном конфликте.

Согласно разъяснениям МККК при вооруженном конфликте МГП накладывает на физических лиц, работающих в частных компаниях, определенные права и обязанности, но при этом статус каждого отдельного физического лица зависит от конкретной ситуации, в которой данное лицо находится, и от роли, которую оно выполняет.

При этом в условиях международного вооруженного конфликта сотрудники ЧВК могут быть отнесены к любой из нескольких существующих правовых категорий.

Во-первых, они могут быть членами вооруженных сил по смыслу статьи 4 (А) (1) и (3) Третьей Женевской конвенции37, если они включены в состав данных сил.

Во-вторых, сотрудники ЧВК могут входить в ополчение или другие добровольческие отряды стороны в вооруженном конфликте по смыслу статьи 4 (А) (2) Третьей Женевской конвенции. Таковыми они считаются, если в период международного вооруженного конфликта образуют группу, относящуюся к стороне в конфликте, и удовлетворяют четырем условиям, определяющим такую группу, а именно: имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных, имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак, открыто носят оружие, соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны38.

В-третьих, ряд сотрудников ЧВК попадает в категорию гражданских лиц, следующих за вооруженными силами, по смыслу статьи 4 (А) (4) Третьей Женевской конвенции при условии реальной связи данного лица с вооруженными силами и предоставления определенных услуг вооруженным силам, а не только государству (например, гражданские лица, входящие в экипажи военных самолетов, либо поставщики)39. Эти контрактанты, несмотря на предоставление им в условиях международного вооруженного конфликта статуса военнопленных, как гражданские лица не имеют право принимать непосредственное участие в военных действиях, в противном случае существует возможность их привлечения к ответственности по внутригосударственному законодательству.

Таким образом, с учетом ограничений для всех перечисленных выше категорий контрактантов строго с правой точки зрения большинство сотрудников ЧВК подпадают под категорию гражданских лиц и в данном качестве пользуются защитой, предоставляемой МГП гражданским лицам.

При международном вооруженном конфликте на них распространяется действие Четвертой Женевской конвенции (при условии что они удовлетворяют требованиям к гражданству, изложенным в статье 4 данной конвенции), Протокола I и обычного права.

В условиях немеждународного вооруженного конфликта на них распространяется действие статьи 3, общей для четырех Женевских конвенций, Второго дополнительного протокола 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. и обычного права.

Однако при всех видах конфликтов контрактанты теряют право на защиту от нападения, предоставляемое им как гражданским лицам, если они принимают непосредственное участие в военных действиях.

Следует особо отметить, что исключить большинство сотрудников ЧВК из категории наемников по смыслу МГП также позволяют некоторые из перечисленных выше положений ст. 47 Протокола I. Это возможно, во-первых, в силу того, что большинство сотрудников ЧВК не привлекаются к службе по контракту с конкретной целью принятия участия в военных действиях. Во-вторых, согласно МГП из категории наемников исключаются все лица, являющиеся гражданами одной из сторон в конфликте. Наконец, просто включая сотрудников ЧВК в состав своих вооруженных сил, государство, желающее привлечь ЧВК, может избежать квалификации сотрудников таких компаний как наемников, даже если удовлетворяются все остальные условия для отнесения этих контрактантов к незаконным участникам вооруженных конфликтов с соответствующими последствиями40.

Согласно статье 1, общей для четырех Женевских конвенций, все государства обязаны соблюдать и обеспечивать соблюдение МГП. Следовательно, международное право налагает на государства ряд обязательств в отношении деятельности ЧВК, в выполнении которых особенно важна роль следующих категорий государств: государств, которые прибегают к услугам ЧВК; государств, на территории которых действуют ЧВК; государств, под юрисдикцию которых подпадают ЧВК; и государств, граждане которых являются сотрудниками ЧВК.

Таким образом, формально государства могут быть привлечены к ответственности за нарушения МГП, совершенные сотрудниками ЧВК, которые были ими наняты, или де-факто действуют по их приказу, или осуществляют свою деятельность под их непосредственным контролем. Более того, даже если частные фирмы не действуют по приказу государства, последнее, тем не менее, несет ответственность за обеспечение соблюдения МГП на подконтрольной территории и принятие необходимых мер по предотвращению его нарушений и наказанию виновных.

Проблема заключается прежде всего в том, что нередко государство, нанявшее ЧВК, не обладает достаточной степенью контроля над операциями последней, осуществляемыми за пределами его территории. Соответственно, это государство сложно признать ответственным за его неспособность предотвратить злоупотребления со стороны его военных подрядчиков. Ситуация еще сложнее, когда к услугам ЧВК прибегают неправительственные или международные организации.

Кроме того, порой бывает непросто возбудить уголовное дело против частных коммерческих организаций в этой специфической сфере услуг в силу ряда практических причин. Так, некоторые из ЧВК пользуются правом судебной неприкосновенности в тех странах, где они осуществляют свою деятельность. Помимо этого, в условиях вооруженного конфликта многие местные суды могут быть попросту закрыты. Еще одна сложность заключается в том, что бывает крайне трудно довести дело до суда в тех странах, где эти компании зарегистрированы, поскольку нарушения МГП чаще всего происходят на территории других государств, а большинство судов имеют ограниченную экстратерриториальную юрисдикцию. И, несмотря на тот факт, что персонал таких компаний несет также личную ответственность за нарушения МГП, на практике оказывается сложным найти такой национальный суд, который имел бы возможность и политическую волю использовать свою экстратерриториальную юрисдикцию для того, чтобы вынести решение по случаям нарушения МГП.

Однако главная причина фактически безнаказанного нарушения ЧВК международного и национального законодательства заключается в том, что их услуги востребованы транснациональными корпорациями, тесно связанными с политическими элитами западных стран и нуждающимися в защите своих интересов, которые практически всегда пересекаются с государственными интересами ведущих мировых держав.

Как следствие такого положения дел, в оценках деятельности ЧВК имеются значительные расхождения, нередко превалируют конъюнктурные политические соображения, стремление использовать в данной сфере двойные стандарты. Так, согласно докладу, подготовленному Центром демократического контроля вооруженных сил в Женеве, «ЧВК никак не подходят под крайне узкое понятие “наемничества”, так как первые обычно состоят из профессиональных военных в отставке, предлагающих клиентам свои квалифицированные услуги». С точки зрения большинства западных экспертов, ЧВК — это по сути юридическое лицо, в отличие от наемнических формирований.

Этим обстоятельством во многом объясняется тот факт, что до настоящего времени не удалось заполнить существующие пробелы в регулировании деятельности ЧВК и выработать единое международно-правовое определение наемничества при том, что необходима правовая оценка такой новой тенденции в сфере обороны и обеспечения безопасности государства, как вербовка и набор «наемных воинов» через СМИ и сеть Интернет частными военными организациями, оказывающими поддержку силового, экспертного, охранного характера на коммерческой основе.

Необходимо законодательно определить статус ЧВК как на международном, так и на национальном уровне, ввиду того что некоторые аспекты деятельности этих организаций (предоставление услуг в области безопасности и военных инструкторов) не противоречат нормам международного права, в то время как другие (набор бойцов для активного военного вмешательства в вооруженные конфликты) нарушают его.

Таким образом, проблема постепенного превращения войны в коммерческую деятельность ЧВК требует принятия адекватных ответных мер со стороны международного сообщества и национальных государств.

В российских военных и политических кругах сложилось негативное восприятие всех частных контрактантов исключительно как наемников. Из­за этого тормозится развитие национального законодательства в этой сфере, а легализация ЧВК находится на нулевой отметке. При этом стоит отметить, что сдержанный интерес к проблеме уже начал проявляться. Например, летом 2014 года группа депутатов Государственной думы под руководством Г.С. Носовко приступила к разработке проекта федерального закона, касающегося создания на территории РФ частных военных компаний. К тому же президент Российской Федерации В. Путин ранее неоднократно заявлял о необходимости создания подобных компаний41.

С учетом изложенного правомерны следующие выводы.

Первый. В условиях дальнейшей глобализации мировой экономики роль частных военных организаций в будущих войнах и вооруженных конфликтах будет возрастать.

Второй. В отличие от традиционных институтов армии и полиции, действия которых регламентируются как международным, так и национальным законодательством, законодательных рамок деятельности ЧВК на международном и национальном (за исключением США и ЮАР) уровне в настоящее время не существует. Женевские конвенции не являются препятствием для западных ЧВК даже при использовании этими организациями своих контрактантов в открытых боях.

Третий. До тех пор, пока сотрудники ЧВК не являются частью вооруженных сил сторон конфликта и не принимают непосредственное участие в военных действиях, они должны рассматриваться как гражданские лица и пользоваться защитой МГП.

Четвертый. В случае непосредственного участия в вооруженном конфликте контрактанты теряют право на защиту и могут быть подвергнуты нападению, а при попадании в плен им не полагается статус военнопленных, но предоставляется весь комплекс защиты в соответствии с Четвертой Женевской конвенцией.

Пятый. В условиях вооруженных конфликтов сотрудники ЧВК должны соблюдать МГП и могут привлекаться к ответственности за нарушения норм международного и национального права.

Шестой. Сложившаяся ситуация с применением военной силы негосударственными субъектами требует законодательного определения статуса ЧВК и контрактантов как на международном, так и на национальном уровне, поощрения разработок новых международных и межгосударственных соглашений в сфере борьбы с наемничеством.

Седьмой. Привлечение частных коммерческих структур к обеспечению и, нередко, ведению боевых действий, а также возникновение собственных армий у крупных международных корпораций, тесное переплетение в зоне конфликта интересов государственных и негосударственных субъектов существенно меняет облик современной войны, что необходимо учитывать военно-политическому руководству России в военном строительстве.

 

1 Цыбаков Д. Союзники поневоле. URL: http://vpk­news.ru/articles/5582 (дата обращения: 11.05.2015).

2 Lemmens P. This system does nоt produce pleasure anymore. An interview with Bernard Stiegler // Krisis. 2011. I. 1. URL: http://www.Krisis.eu/content/2011­1­05­lemmens.pdf (дата обращения: 11.05.2016).

3 Коновалов И.П., Валецкий О.В. Эволюция частных военных компаний. Пушкино: Центр стратегической конъюнктуры. 2013. С. 13.

4 Сергеев П. Частные оловянные солдаты. URL: http://lenta.ru/articles/2008/08/19/mercenary/ (дата обращения: 10.05.2016).

5 Gilsinan K. The Return of the Mercenary. How private armies, and the technology they use, are changing warfare. URL: http://www.theatlantic.com/international/archive/2015/03/return­of­the­mercenary/388616/25.03.2015 (дата обращения: 11.05.2016).

6 Мукин Ю. Использование гражданских контрактников и частных вооруженных формирований в современных конфликтах. URL: http://pentagonus.ru/publ/4­1­0­670 2015 (дата обращения: 11.05.2016).

7 Международное гуманитарное право и вызовы современных вооруженных конфликтов // Международный журнал Красного Креста. Том 89. 2007. № 867. С. 38.

8 Коновалов И.П., Валецкий О.В. Эволюция частных военных компаний. С. 61—62.

9 Россия-XXI: Военный вектор: Доклад Изборского клуба по военному вопросу // Завтра война! Вооруженные силы и военная реформа в России. под ред. Проханова А.А., Нагорного А.А. и Шурыгина В.В. М.: Книжный мир, 2013. С. 62.

10 Сергеев П. Частные оловянные солдаты.

11 Частные военные компании (PMC): вчера, сегодня… завтра? URL: http://pandoraopen.ru/2010­01­17/chastnye­voennye­kompaniipmc­vchera segodnya%E2%80%a6­zavtra/ (дата обращения: 11.05.2016).

12 Плеханов И. Частные военные компании снова просятся на войну в Ираке. URL: http://inosmi.ru/op_ed/20141022/223839526.html 22/10/2014 (дата обращения: 11.05.2016).

* Так, Государственный департамент США (DOS), 12 февраля 2016 г. заключил контракты с семью частными военными компаниями на вооруженную охрану деятельности ведомства в опасных районах по всему миру. Контракты заключены на год с ежегодным продлением в течение четырех лет на усмотрение DOS. Деньги достались Aegis Defense Services (2,804,634,000 долларов), Chenega Patriot Group (3,536,704,749 долларов), GardaWorld Government Services (3,799,378,110), Sallyport Global Holdings (4,922,357,517 долларов), SOC (4,586,828,659 долларов), Sterling Operations (2,911,391,742 долларов), Triple Canopy (3,666,294,805 долларов).

13 Плеханов И. Военные новости: в мире военных частников // Военные новости, не попавшие на первые полосы. Выпуск № 3 (63). URL: blog.dangerzonejobs.com/overseas­contracting­outlook/overseas­contractor­count­1st­quarter­fy­2015­6­2k/ (дата обращения: 11.05.2016); Плеханов И. Военные новости: обзор рынка ЧВК // URL: http://inosmi.ru/military/20160306/235639805.html (дата обращения: 18.05.2016).

14 Шапло Ф. Украина и Ближний Восток: новый золотой век наемников // Atlantico. URL: http://inosmi.ru/world/20150329/227162935.html //27/03/2015 (дата обращения: 12.05.2016).

15 Там же.

16 Сергеев П. Частные оловянные солдаты.

17 О наемниках и их роли в современных вооруженных конфликтах. URL: http://sovserv.ru/vbb/printthread.php?page=80&pp=10&t=75420 (дата обращения: 12.05.2016).

18 Коновалов И.П., Валецкий О.В. Эволюция частных военных компаний. 2013. С. 106.

19 Лихоманов П. Война чужих. Киев подтвердил, что против ополченцев воюют иностранные наемники. URL: http://www.rg.ru/2014/08/07/soldudachi.html/07.08.2014 (дата обращения: 12.05.2016).

20 Келли В. Приватизация американских войн ведет к увеличению наемных армий во всем мире. URL: http://www.theamericanconservative.com/articles/a­blackwater­world­order/ 09.02.2015 (дата обращения: 12.05.2016).

21 Рожин Б. Черная вода Украины: война и убийство превращены в бизнес URL: http://www.nakanune.ru/articles/19012/#sthash.ibAMXLua.dpuf (дата обращения: 12.05.2016).

22 Первые потери американских военных на Украине. URL: http: //www.politforums.net/ukraine/1406263980.html/25.07.2014 (дата обращения: 12.05.2016).

** Так, один из специалистов HaloTrust Томас Дипп, въехавший в Россию «для торговли товарами для села», и еще несколько представителей этой организации несколько лет занимались на территории России сбором разведданных военно-политического характера. В 1997 году специалисты HaloTrust поддерживали тесные контакты с полевыми командирами и вместо разминирования устроили в Чечне курсы по подготовке специалистов минно-взрывного дела. Контрабандным путем в Россию поставлялась спецтехника, средства связи и имущество военного назначения для боевиков. По мнению военных экспертов, примерно тем же 35 специалистов Halo Trust занимаются сегодня и на Украине. См.: URL: http://ren.tv/novosti/2015­02­16/voennaya­tayna­vyyasnila­naemniki­iz­kakih­gosudarstv­voyuyut­na­ukraine (дата обращения: 12.05.2016).

23 URL: http://ren.tv/novosti/2015­02­16/voennaya­tayna­vyyasnila­naemniki­iz­kakih­gosudarstv­voyuyut­na­ukraine  (дата обращения: 12.05.2016).

*** В частности, MPRI была специально создана для претворения в жизнь заключенного в 1994 году по инициативе американского правительства военного союза хорватов и мусульман Боснии и Герцеговины против сербов. Эта же компания работала в 1998—99 годах с так называемой Освободительной армией Косово и появилась в 2000—2001 годах в Македонии. MPRI также занималась подготовкой военнослужащих грузинской армии, которые в августе 2008 года вторглись в Южную Осетию. При этом, когда началась война, сотрудники MPRI бок о бок с грузинами шли в бой. Управляют этой компанией отставные американские генералы. Так, в руководстве MPRI состояли генерал Карл Вуоно (экс­начштаба группировки ВС США во время операции в Панаме и операции «Буря в пустыне»), генерал Эдвард Сойстер (экс­руководитель разведуправления Минобороны США), генерал Филип Крейсен (экс­командующий европейской группировкой Вооруженных сил США). См., напр.: Маркин А. Частные армии. URL: http://www.analysisclub.ru/index.php?art=2331&page=armour/ 25.12.2011, http://ren.tv/novosti/2015­02­16/voennaya­tayna­vyyasnila­naemniki­iz­kakih­gosudarstv­voyuyut­na­ukraine (дата обращения: 12.05.2016).

24 Привалов К. Частные военные компании, их создание и развитие. Опыт работы в Ираке и других регионах мира. Влияние боевых действий в Ираке на их деятельность. Положение в Сербии и России. URL: http://www.pravda­tv.ru/2010/01/16/2997 (дата обращения: 12.05.2016).

25 Плеханов И. Военные новости: в мире военных частников // Военные новости, не попавшие на первые полосы. Выпуск № 3 (63). URL: http://blog.dangerzonejobs. com/overseas­contracting­outlook/overseas­contractor­count­1st­quarter­fy­2015­6­2k (дата обращения: 12.05.2016).

26 URL: http://ren.tv/novosti/2015­02­16/voennaya­tayna­vyyasnila­naemniki­iz­kakih­gosudarstv­voyuyut­na­ukrainе  (дата обращения: 12.05.2016).

**** Хороший пример успешности этого сценария — операции, проведенные в 1999 году компанией Executive Outcomes в Сьерра­Леоне.

27 Фролов А.Л. Наемники на службе корпораций // Независимое военное обозрение. 2013. 9—15 августа. № 28. С. 9.

***** В вооруженных силах США солдаты и сержанты получают в месяц в среднем от 1500 до 4000 долларов.

28 Привалов К. Частные военные компании, их создание и развитие…

29 Europe looks to Israel for private security after surge in terror attacks by REUTERS // The Jerusalem Post. URL: http://www.jpost.com/Israel­News/Europe­looks­to­Israel­for­private­security­after­surge­in­terror­attacks­390343/08.02.2015 (дата обращения: 12.05.2016).

30 Сергеев П. Частные оловянные солдаты. О наемниках и их роли в современных вооруженных конфликтах.

31 Private Military Companies: Options for Regulation 2001­02 Foreign and Commonwealth Office // Ordered by the House of Commons to be printed 12th February 2002. URL: http://www.globalsecurity.org/military/library/report/2002/mercenaries.pdf  (дата обращения: 12.05.2016).

См. подр.: Сергеев П. Частные оловянные солдаты. О наемниках и их роли в современных вооруженных конфликтах.

32 Женевские конвенции от 12 августа 1949 года и дополнительные протоколы к ним. М.: МККК, 1997. С. 243.

33 Мигачев Ю.И., Тихомиров С.В. Военное право: учебник. М., 2008. С. 435.

34 Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. Ст. 359. С. 126.

35 Котляров И.И. Международное право и вооруженные конфликты. М.: Московский университет МВД России, 2003. С. 51.

36 Международное гуманитарное право и вызовы современных вооруженных конфликтов // Международный журнал Красного Креста. Том 89. 2007. № 867. С. 38.

37 См. ст. 43 Дополнительного протокола I.

38 См. там же.

39 Международное гуманитарное право и вызовы современных вооруженных конфликтов // Международный журнал Красного Креста. Том 89. 2007. № 867. С. 41.

40 Международное гуманитарное право и вызовы современных вооруженных конфликтов // Международный журнал Красного Креста. Том 89. № 867. 2007. Сентябрь. С. 38.

41 Нужны ли ЧВК России? URL: http://so­l.ru/news/show/nuzhni_li_chvk_rossii http:// 02.06.2015 (дата обращения: 12.05.2016).

 

Предыдущая запись

Следующая запись