О неядерном сдерживании, его роли и месте в системе стратегического сдерживания

Полковник в отставке В.И. ПОЛЕГАЕВ, доктор военных наук

Полковник В.В. АЛФЕРОВ, кандидат военных наук

 

Результаты оценки неядерных угроз

 

АНАЛИЗ опыта локальных войн показал, что мир шагнул в эпоху новых военных концепций: «Высокоточное сражение», «Сетецентрическая война», «Глобальная информационно­ударная платформа», «Единая перспектива­2020» и т. д. Теоретические положения концепции «Единая перспектива­2020», практически реализованные, определили рациональные варианты развязывания военных действий с применением высокоточного оружия, формы применения сил и объекты сосредоточения основных усилий.

Результаты анализа опыта локальных войн и тенденций современных военных конфликтов подтвердили:

внезапный массированный ракетно­авиационный удар в рамках первой воздушно­наступательной операции — наиболее радикальный и рациональный вариант развязывания военных действий США против России;

основная угроза воздушного нападения будет исходить непосредственно с моря или с приморских направлений;

началу операции будет предшествовать комплексное применение сил и средств космической, воздушной, наземной и морской разведок, а также сил информационной борьбы и психологических операций;

привлечение к активным действиям государств НАТО, граничащих с Россией и ее союзниками, маловероятно, по крайней мере на начальном этапе операции.

До начала агрессии возможны резкое обострение внутренних противоречий в России (вплоть до уровня внутреннего вооруженного конфликта) и локальные вооруженные акции по противодействию разведывательным действиям ВВС и ВМФ России в дальней зоне океанских (морских) ТВД.

Результаты анализа содержания современных военных концепций и прогноза возможного вооруженного противостояния приводят к следующим основным выводам:

радикальные военные цели в неядерном конфликте с Россией противник ставить не будет;

продолжительность вооруженного конфликта будет ограничена, а удары по гражданскому населению и объектам опасных производств — маловероятны;

противник будет активно провоцировать Россию на вооруженное противостояние с его пассивными союзниками;

уничтожение (вывод из строя) носителей крылатых ракет морского базирования (КРМБ) и крылатых ракет воздушного базирования (КРВБ), самолетов тактической авиации и важнейших элементов системы управления противника для него неприемлемо, так как может привести к его политическому и военному поражению. Поэтому совершенно правильно указано президентом Академии военных наук (АВН) на необходимость иметь возможность «буквально с первых минут действий нанести ответно­встречные удары по его (агрессору. — авт.) ракетным, авиационным и морским дальнобойным средствам»1.

Таким образом, в XXI веке риски вовлечения Вооруженных Сил России в вооруженные конфликты с «управляемыми» последствиями, исключающими необходимость перехода к реализации потенциала ядерного сдерживания, возрастают. Однако возможности России по противодействию угрозам силового принуждения продолжают снижаться. Необходимо принимать срочные меры по обеспечению безопасности государства от внешних угроз неядерными средствами. Поэтому национальным интересам России в военной сфере будет отвечать создание эффективного потенциала неядерного сдерживания, значение и роль которого будет повышаться.

Роль и место неядерного сдерживания в системе стратегического сдерживания

 

Принято считать, что сдерживание любого противника неядерными средствами возможно боеспособными региональными группировками сил общего назначения в формах демонстрации военной силы и поддержания их в боевой готовности к применению. Однако эти группировки не представляют угрозы для противника, способного вести «дистанционную» войну. Более того, просматриваются устойчивые тенденции снижения их роли и возрастания роли группировок сил оперативного реагирования в неядерном сдерживании и, в частности, сдерживании противника от попыток достижения силовыми методами локальных военных и политических целей. Предотвратить глобальную (мировую) войну угрозой ответного применения обычного оружия силы общего назначения не могут.

Поэтому рассуждения о «стратегическом неядерном сдерживании» войн по меньшей мере некорректны. Более того, они опасны, так как ведут к губительной для России трансформации ядерного сдерживания в неядерное. Ярким примером такой трансформации является отказ от превентивного ядерного воздействия по агрессору, зафиксированный в военных доктринах Российской Федерации 2000 и 2010 годов.

В настоящее время стратегическое сдерживание понимается как «комплекс согласованных политических, экономических, идеологических, научно­технических, военных и иных мер, проводимых последовательно или одновременно и направленных на стабилизацию военно­политической обстановки путем убеждения военно­политического руководства и общественности государства (коалиции государств) потенциального противника (агрессора) в бесперспективности достижения силовыми методами военных и политических целей»2. В целом это определение возражений не вызывает. Проблема в путях убеждения. Пути убеждения противника в бесперспективности достижения силовыми методами военных и политических целей в ядерной и обычной войне и локальном вооруженном конфликте разные. В ядерной войне — это катастрофические последствия ответного применения ядерного оружия; в крупномасштабной и региональной обычной войне — катастрофические последствия вынужденного упреждающего применения ядерного оружия стороной, терпящей поражение; в локальном вооруженном конфликте — неприемлемый ущерб.

Следует отметить, что в новой редакции Военной доктрины РФ от 25 декабря 2014 года, как и в Военной доктрине РФ 2010 года, сохранился небесспорный принцип применения ядерного оружия исключительно в ответных действиях, «а также в случае агрессии против РФ с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства»3. Практическое применение этого принципа изначально допускает утрату стратегической инициативы и возможность крупного поражения России. Поэтому ядерное оружие, эффективное для сдерживания ядерных войн и военных амбиций противника в крупномасштабной или региональной войне, бесполезно для сдерживания противника от развязывания локальной войны с применением обычных средств ее ведения и абсолютно непригодно для предупреждения и деэскалации внутреннего вооруженного конфликта. А с отказом от превентивного применения оно перестало служить гарантом неядерной неприкосновенности России. Возможно, это обстоятельство наряду с банальным стремлением «распилить» бюджет породило опасную тенденцию трансформации стратегического ядерного сдерживания в неядерном направлении.

Опасность заключается в необоснованном завышении боевых возможностей сил и характеристик средств неядерного сдерживания (кстати, не подтвержденных пока даже экспериментально) и несистемном подходе к решению проблем неядерного сдерживания.

Исходя из Военной доктрины, стратегическое ядерное сдерживание — это сдерживание другого государства или группы государств от ядерного нападения на Россию, а также от попыток поставить под угрозу само существование России в ходе ведения обычной войны. В этом определении четко и однозначно видна стратегическая цель сдерживания: не допустить уничтожения России. Понятно и единственное направление «убеждения» военно­политического руководства и общественности государства (коалиции государств) потенциального противника (агрессора) — катастрофические последствия ответного или упреждающего ядерного воздействия.

Иной подход к неядерному сдерживанию. В условиях многократного превосходства потенциального противника (агрессора) в средствах и возможностях ведения обычной войны неядерное сдерживание — это сдерживание другого государства или группы государств от вооруженного конфликта с Россией. «Путь убеждения» — угроза нанесения неприемлемого ущерба с применением неядерных средств, т. е. угроза «получения сдачи». Под неприемлемым ущербом понимается ущерб, размеры которого поставили бы под сомнение достижение целей вооруженного конфликта, но не лишили бы противника альтернативы его деэскалации. В этих определениях четко просматривается цель неядерного сдерживания: не допустить унижения России и не спровоцировать эскалацию вооруженного конфликта. В отличие от общего характера стратегической цели ядерного сдерживания цель неядерного сдерживания имеет частный, тактический характер.

Оценка эффективности системы неядерного сдерживания

Следует отметить, что средств и возможностей нанесения неприемлемого ущерба противнику, способному вести «дистанционную» войну, у нас пока нет. Их необходимо создавать параллельно с развертыванием системы неядерного сдерживания. Для оценки качества ее организации целесообразно использовать критерии эффективности, позволяющие оценить степень достижения качественных целей. Сущность качественных целей состоит в том, могут ли они быть достигнуты. Критерий эффективности в этом случае характеризует лишь факт достижения или недостижения цели. Математическая запись такого критерия имеет вид:

Любые мероприятия в данной операции, не приводящие к достижению цели, считаются неэффективными. Более того, исследования показали, что если хотя бы по одному мероприятию цель действий не достигается, то система сдерживания в целом не будет эффективной.

Так, например, основными качественными целями возможных действий сил неядерного сдерживания являются:

нанесение ущерба (или его доли в совместных действиях) в достаточном объеме, гарантированно, оперативно безопасным (для России) способом, без существенных потерь носителей оружия, экономически эффективно, не лишив противника альтернативы выхода из военных действий, не восстановив против России мировое общественное мнение;

эффективное отражение удара противника, применяющего современные средства нападения.

Дополнительными условиями эффективности сдерживающих действий являются: наличие резервных возможностей по увеличению объема ущерба, безопасность пассивных союзников агрессора в конфликте, лишение противника возможности оказывать военную и военно­техническую поддержку антироссийским силам во внутреннем вооруженном конфликте и др.

Достичь целей неядерного сдерживания военными методами можно, действуя в трех основных направлениях:

создав группировку сил, способную частью средств без существенных потерь носителей этих средств нанести поражение превосходящему противнику в дальней зоне в условиях неполной определенности;

создав высокоэффективную систему обороны от массированных ракетно­авиационных ударов противника, исключающую нанесение отечественной инфраструктуре и Вооруженным Силам Российской Федерации внезапного неприемлемого ущерба;

подготовив асимметричные действия, возможные последствия которых будут неприемлемы для противника, но не лишат его альтернативы прекращения агрессии.

Результаты оценки возможностей по достижению качественных целей показывают, что только с созданием межвидовой группировки оперативного неядерного реагирования и принятием на вооружение комплексных средств поражения подвижного и «квазистационарного» противника в дальней зоне в условиях неполной определенности, а в последующем нетрадиционного оружия, можно будет достичь главной цели неядерного сдерживания.

Пояснения к основным терминам и понятиям неядерного сдерживания

В настоящее время нет единого понимания, какой вид вооружения относить к стратегическому. Существует подход, согласно которому к стратегическому вооружению относят оружие межконтинентальной дальности. Этот подход, по нашему мнению, неверен, ибо может привести к ошибочному сосредоточению основных усилий на создании оружия межконтинентальной дальности в неядерном оснащении в ущерб созданию высокоточного оружия большой дальности для решения более актуальных стратегических задач на ТВД (стратегическом направлении).

Согласно энциклопедическим определениям, к стратегическому вооружению относятся различные виды оружия и военной техники, а также средства управления и обеспечения, предназначенные для решения стратегических задач в войне4. Стратегическая задача определяется как крупная (основная) задача, решаемая в ходе войны (кампании), выполнение которой приводит к коренному (резкому) изменению обстановки на ТВД (стратегическом направлении).

Таким образом, стратегическое неядерное оружие (СНЯО) — это любое оружие в неядерном оснащении для решения стратегических задач на ТВД (стратегическом направлении). Причем задач, выполнение которых приводит к коренному (резкому) изменению обстановки.

Если рассматривать деэскалационные действия, то их основная задача состоит в оперативном нанесении ущерба в таком объеме, которого противник не может ожидать и тенденции к увеличению которого поставят под сомнение возможность достижения целей агрессии. То есть СНЯО сил неядерного сдерживания — это не оборонительное, а ударное эффективное оружие наступательного характера, предназначенное для решения стратегических задач в «дистанционной» войне в оперативной и оперативно­стратегической глубине ТВД, а также в удаленных континентальных районах. Если же решение стратегической задачи группировкой сил неядерного сдерживания невозможно, то, согласно энциклопедическим определениям, вооружение такой группировки (в том числе, межконтинентальной дальности) считать стратегическим некорректно.

К силам неядерного сдерживания следует относить силы оперативного неядерного реагирования, предназначенные для действий по недопущению возникновения военной угрозы, ее перерастанию в военный конфликт и решению стратегических задач с началом вооруженного конфликта с целью его деэскалации. К ним относятся не любые силы. Так, например, в настоящее время силы общего назначения (СОН) способны участвовать лишь в стратегической операции по отражению воздушно­космического нападения противника. В эпоху «дистанционных» войн эти силы в стратегической операции по поражению критически важных объектов противника или в операции по принуждению противника к миру не участвуют. Поэтому отнести СОН к силам неядерного сдерживания можно лишь условно или с большими ограничениями.

При решении задач неядерного сдерживания требуется демонстрация наличия сил, средств, возможности и решимости применения имеющегося неядерного оружия для предотвращения агрессии и деэскалации конфликта.

По аналогии с энциклопедическим определением форм военных действий формы сдерживающих действий применяются в зависимости от степени убеждения военно­политического руководства и общественности государства (коалиции государств) потенциального противника (агрессора) в бесперспективности достижения силовыми методами военных и политических целей и др.5 К формам сдерживающих действий относятся демонстрационные действия (включая испытания перспективного вооружения) и действия по поддержанию готовности сил и средств к применению.

Целесообразными формами военных действий по деэскалации вооруженного конфликта в его начальной фазе являются: операция по принуждению противника к миру, операция, удар (в том числе, превентивный ядерный).

Операция по принуждению противника к миру — совокупность согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, месту и времени ударов и иного деэскалационного воздействия разнородных войск (сил) оперативного неядерного реагирования, проводимых одновременно и последовательно по единому замыслу и плану для решения задачи деэскалации боевых действий на театре (театрах) военных действий, стратегическом направлении (в определенном районе, зоне) в установленный период времени. По масштабу и участвующим силам и средствам — это стратегическая, совместная и самостоятельная операция; по характеру — наступательная; по времени — первоочередная, проводимая одновременно со стратегической операцией по отражению воздушно­космического нападения противника.

Стратегическая цель сдерживания — намечаемый конечный результат сдерживающих действий стратегического масштаба, достижение которого приводит к стабилизации военно­политической и стратегической обстановки, способствует поддержанию военной и экономической безопасности государства.

Стратегическое сдерживание (воен.) — результат действий группировок Вооруженных Сил, вследствие которых достигнута общая стратегическая цель сохранения мира. Характеризуется отсутствием военных угроз.

Стратегическое ядерное сдерживание (воен.) — результат действий стратегических ядерных сил, вследствие которых достигнута общая стратегическая цель безопасности государства. Характеризуется отсутствием угрозы ядерной войны и самому существованию государства.

Неядерное сдерживание (воен.) — результат действий межвидовой группировки оперативного неядерного реагирования, вследствие которых достигнута частная стратегическая цель безопасности государства. Характеризуется отсутствием угроз военных конфликтов и провокаций.

При этом в качестве частных стратегических целей могут выступать:

в мирное время и в период непосредственной угрозы агрессии — сдерживание противника от развязывания вооруженного конфликта или локальной войны;

в военное время — деэскалация конфликта и обеспечение гарантированного нанесения одиночных и ограниченных ядерных ударов силами ядерного сдерживания в случае дальнейшей его эскалации.

 Выводы и уроки для современных условий

Первый — для военной науки и военного искусства наиболее важной и трудной задачей всегда было предвидение характера вооруженной борьбы будущего. С развитием современных средств вооруженной борьбы характер начального периода войны в корне изменился. Как отмечал президент АВН генерал армии М.А. Гареев, «сегодня мы, в принципе, правильно ориентируемся на первоочередную готовность к локальным войнам и конфликтам»6. Но если при этом упустить подготовку Вооруженных Сил к оперативному неядерному реагированию на агрессию, мы можем попасть в очень тяжелое положение. «Дистанционный» противник, оставаясь безнаказанным, за считанные дни может достичь локальных военных, а затем и политических целей. Достаточно вспомнить политические последствия поражения русской эскадры под Цусимой.

Второй — в современных условиях значение своевременного приведения армии и флота в боевую готовность многократно возрастает. Стране, подвергшейся нападению, требуется время для приведения вооруженных сил в готовность для отражения агрессии. Однако системы специальных мероприятий по поддержанию постоянной готовности сил оперативного неядерного реагирования у нас нет, как нет и соответствующей ударной группировки таких сил, способной оперативно и эффективно отреагировать на агрессию.

Третий — стратегическое сдерживание государства (коалиции государств) потенциального противника (агрессора) от развязывания крупномасштабной или региональной войны обычным оружием маловероятно. Оно возможно только угрозой превентивного ядерного воздействия. Следовательно, рассуждать о «стратегическом неядерном сдерживании», как об отдельном комплексе военных мер, некорректно.

Настало время по достоинству оценить решающее значение не только начального периода войны, но и действий сил неядерного сдерживания в период непосредственной угрозы агрессии. При этом решающее значение для деэскалации военного конфликта принадлежит возможностям Вооруженных Сил по превентивному ядерному воздействию на агрессора (прямого или косвенного) и оперативному неядерному реагированию на нападение.

Как показывает опыт локальных войн, противостоять первому массированному удару, ориентируясь только на ответные оборонительные действия, невозможно. Поэтому в Законе об обороне и других основополагающих документах должна быть четко определена задача по созданию условий для деэскалации агрессии путем превентивного прямого или косвенного ядерного воздействия.

Сдерживание государства (коалиции государств) — потенциального противника (агрессора) обычным оружием возможно только от попыток достижения силовыми методами ограниченных военных и политических целей в локальном вооруженном конфликте. Но и для этого необходим соответствующий потенциал сил и средств, которого у нас пока нет.

Четвертый — результаты оценки возможностей по достижению качественных целей неядерного сдерживания показывают, что только с созданием межвидовой группировки оперативного неядерного реагирования и принятием на вооружение комплексных средств поражения подвижного и «квазистационарного» противника в дальней зоне в условиях неполной определенности можно достичь главной цели: предотвратить или значительно понизить вероятность возникновения военных конфликтов.

В этой связи следует отметить, что разработка перспективного и высокоточного оружия большой дальности без должного разведывательно­информационного обеспечения его применения по подвижным и «квазистационарным» объектам противника к достижению качественных целей неядерного сдерживания не приведет.

Таким образом, несмотря на понимание возрастающей роли системы неядерного сдерживания, нашедшее отражение в новой редакции Военной доктрины РФ7, в настоящее время уделяется явно недостаточное внимание ее созданию. Однако от наших научных изысканий и других проводимых мероприятий пользы не будет, если принимаемые решения, в том числе по формированию государственной программы вооружений, не будут основаны на применении системного подхода и анализа их последствий, результатах качественной экспертизы научно­технических проектов по созданию и развитию сил и средств неядерного сдерживания.

 

1 Вестник Академии военных наук. 2010. № 4 (33).

2 Концепция национальной безопасности Российской Федерации // Российская газета. 2000. 18 января. Ст. 58.

3 Военная доктрина Российской Федерации // Российская газета. 2010. 10 февраля. Ст. 22; Военная доктрина Российской Федерации // Российская газета. 2014. 30 декабря. Ст. 27.

4 Военный энциклопедический словарь. М.: Воениздат, 1983; Военно-морской словарь. М.: Воениздат, 1989.

5 Военный энциклопедический словарь. М.: Воениздат, 1983.

6 Вестник Академии военных наук. 2010. № 4 (33).

7 Военная доктрина Российской Федерации // Российская газета. 2014. 30 декабря. Ст. 8.

Предыдущая запись

Следующая запись